|
Я не стал звонить в полицию – им моя история сразу показалась бы шитой белыми нитками. В глубине души, Тим, в глубине души я уже знал, что она мертва. Тогда я положил полотенце на водительское сиденье и отогнал машину в гараж к Алану. Через несколько дней, когда я понял, в какой переплет попаду, если кто нибудь найдет там машину, я вернулся туда среди ночи и помыл ее. А в ту ночь я вернулся домой и стал ждать, что будет дальше. В конце концов я заснул прямо в гостиной, на этом самом диване. Я был пьян. А за день до твоего приезда я перевез машину в Пурдум. – Заметив, что скомкал платок, Джон развернул его и вытер нос, а потом выбросил в пепельницу поверх другого, окровавленного.
– После Вьетнама, это была самая ужасная ночь в моей жизни. – А на следующий день позвонили из полиции. – Сразу после полудня. – Когда же ты узнал о надписи над трупом? – В Шейди Маунт. Мне сказал об этом Фонтейн. Он спросил, не знаю ли я, что бы это значило. – Вы не рассказали ему о проекте Эйприл? Джон покачал головой. – Она не делилась со мной этим. Единственное, что я знал, это что ее заинтересовал этим «проектом» тот юный мерзавец. – Отец Дориана был одним из старых напарников Билла Дэмрока. – Да? Наверное, это занятно для тех, кто интересуется подобными вещами. Он взял стакан, выпил, застонал и снова откинулся на спинку дивана. Несколько секунд мы оба молчали. – Теперь расскажи мне, что, по твоему, случилось, пока ты был в баре. Джон прижал холодный стакан сначала к одной щеке, потом к другой. Затем прокатил его по лбу. Глаза его напоминали узенькие щелочки. – Сначала я хочу убедиться, что ты мне веришь. Ведь ты понимаешь, что я не мог убить Эйприл? Ответ на этот вопрос я всячески откладывал. И сейчас ответил так, как мог. – Мне кажется, я верю тебе, Джон, – и как только я произнес эти слова, я понял, что говорю правду: я действительно ему верил. – Я мог бы приукрасить действительность, Тим. Мог бы сказать тебе, что вышел из машины, как только Эйприл начала плакать. Мог не сообщать, что ударил ее. Как видишь, я не пытаюсь выглядеть лучше, чем я есть. – Я знаю это. – Все, что я сказал, – правда. Ужасная, но правда. – Ты думаешь, что за вами действительно следили? – Я уверен в этом. Если бы я не был так взбудоражен, то вел бы себя осторожнее. – Он покачал головой и снова застонал. – Думаю, было так. Кто то припарковал машину в квартале от нас и стал ждать. Наверное, они очень удивились, когда я вышел из машины. Может быть, даже решили, что я их заметил. Поэтому они и включили мотор. А потом увидели, что я захожу в бар. Когда я не вышел через пять минут с пачкой сигарет или банкой пива, они подошли к «мерседесу» и... сделали то, что они сделали. Если бы я не ударил ее... если бы не был таким идиотом... не оставил ее одну... Он зажмурил глаза и сжал губы. Я ждал, пока Джон овладеет собой. – Их должно было быть двое, потому что... – Потому что один отогнал сюда машину, пока другой прятал ее тело в номере отеля, – закончил за меня Джон. Я неожиданно разозлился. – Почему ты не рассказал мне всю правду, как только я приехал? – почти кричал я. – Зачем все это притворство? Представляешь, что было бы, если бы полиция нашла машину. Рэнсом оставался спокойным. – Но они ведь не нашли ее, – он снова сделал глоток из стакана. – Когда ты уедешь, я собирался отогнать «мерседес» в Чикаго и оставить его там на улице с ключами в замке. Подарок для бродяг. К тому времени уже не имело бы значения, найдет его полиция или нет. – Он заметил мое раздражение. – Послушай, я знал, что план был дурацкий. |
