Пока тяжелый внедорожник разворачивался и выезжал на ведущую во Львов дорогу, автомобиль с беглянками успел умчаться на приличное расстояние. Въехав в город, Даша немного попетляла по улицам и переулкам, чтобы люди из джипа их потеряли.

—Куда теперь? — Возбуждение Даши еще не улеглось, и голос ее звучал прерывисто.

Лученко назвала место.

Отличительной чертой Даши Сотниковой было очень редкое в наши дни свойство — безоговорочно выполнять требующееся здесь и сейчас. При этом она не высказывала своего мнения, если его не спрашивали. Это не значило, что она была обделена любопытством. Как любая женщина, могла и посплетничать, и объявить свое мне- ниє по всем происходящим событиям. Просто умела отодвинуть вопросы на дальний план, терпеливо дожидаясь удобного момента. Поэтому она привела БМВ на стоянку гостиницы. Там яблоку некуда было упасть, но Сотникова все же протиснулась между двумя иномарками и умудрилась вставить в эту щель чужую машину. Выполнив свою задачу, она вышла из авто вслед за Верой.

Та легко взошла по лестнице фойе к ресепшену и непринужденно велела портье:

— Напомните номер господина Мамсурова.

Внимательный работник гостиницы, оглядев двух молодых дам, послушно назвал номер и счел нужным прибавить: «Авраам Тембулатович у себя».

Но женщины, к удивлению портье, направились не к лифту, а, не сговариваясь, твердым шагом пошли в ресторан. Уже войдя, подруги расхохотались такому точному и мгновенному совпадению желаний… Они сели у барной стойки. Даша заказала себе сто граммов лучшего коньяка Мартель, а Вере — бокал мартини. И лишь глотнув бархатного Мартеля, подруга произнесла то, что не давало ей покоя:

— Мы сбежали, но ведь Эльзу и этого… Ты слышала выстрелы, когда мы удирали? А что, если это стреляли не в нас? Может, их расстреливали?..

—Не думаю. Наоборот, скорее всего своим бегством мы спасли им жизнь. Они переключились на погоню за нами, — твердо проговорила Лученко.

Она понимала, что сейчас ее подруга испытывает постшок, называемый в народе «отходняк» или страх «задним числом», когда по-настоящему понимаешь, что могло случиться. Прямая явная угроза их жизням миновала, и женщине требовалось выговориться. Другая, окажись на Дашином месте, возможно, вообще закатила бы истерику.

— Как ты думаешь, чего эти бандюганы от них хотели? Рэкет? Как в девяностые годы? Они отказались платить?

— Нет, это совсем другое. Я знаю, кто нас похитил и даже почему, — заверила ее подруга. — Ты тоже узнаешь через несколько минут. Допивай и пойдем. У нас мало времени. — Она дождалась, пока Сотникова допьет, рассчитается, поднялась с высокого стула и направилась к лифту.

Дашу нисколько не удивило, что Вера уже все просчитала. Она знала — ее подруга женщина необычных способностей. Как говорил Верин зять Кирилл в таких случаях: «У мамы Веры в голове мощнейший навороченный компьютер, порядка трех гигабайтов операционки, с тактовой частотой до фига герц. А у обычных пиплов в сто раз меньше». Если бы ей сказали, что Лученко достала луну с неба, она и то не удивилась бы. Несколько лет назад на рекламное агентство Сотниковой «наехал» один крупный коммерческий банк, точнее, его руководитель. Дело для рекламистки могло закончиться потерей бизнеса, а может, и здоровья. Но когда к этим неприятностям подключилась подруга, тучи над Дашиной головой рассеялись. Чудесным образом справедливость восторжествовала, Сотникову вместе с ее драгоценной командой оставили в покое.