Яркую красоту Даши оттеняла Вера Лученко. Сшитое за несколько часов новое платье шоколадного цвета с высоким воротом сидело на ней как влитое. Пуговицы на спине переливались множеством сложных оттенков шоколада. Женственная фигура, облитая коричневой тонкой тканью, словно предлагала принять порцию горького шоколада.

К их столу то и дело подходили, подсаживались, разговаривали, Мамсуров произносил длинные тосты, но глаза его смотрели тревожно и вопросительно. Лида Завьялова не была посвящена в тонкости Вериной игры, однако и она звучала почему-то на полтона тише, чем обычно. Кармен Ветрова и Олаф Боссарт обращались только к спонсору, а Лученко игнорировали. Как, впрочем, и Роман Батюк.

К столику подошла и без приглашения уселась Рина Ересь. Заказала «Кровавую Мэри». Принялась атаковать Двинятина вопросами о фестивале, мультфильмах и его отношении к решению жюри. Узнав, что он ничего не видел и только что приехал, потеряла к нему интерес.

—Скажите, зачем вам понадобилось затевать всю эту вампирщину вокруг своей персоны? — спросила Вера, отвлекая журналистский огонь на себя.

—А вам-то что? — резко взбрыкнула пиранья пера. Но тут же вспомнила, что перед ней гости всесильного Мамсурова, и сменила тон. — Это пиар. Просто пиар. Всем же ясно, пиара много не бывает.

—А вы не опасаетесь за свою жизнь? Ведь в городе, по слухам, были случаи самосуда над похожими на вампиров людьми.

— Подумаешь! Моя профессия вообще опасна. Вампиров боятся только люди, в чьих жилах течет не кровь, а вода! Хи-хи! — Она, видимо, процитировала очередную сентенцию из своей книги.

— Или чернила, — негромко добавил Двинятин.

Но Ересь уже переключилась на Сотникову.

— О! Мы с вами знакомы, если не ошибаюсь! Я писала по вашему заказу обзор… М-мм… рынка коммерческой медицины, кажется.

— Да, — вежливо ответила Даша.

— Вы директор рекламного агентства? Какое-то такое оригинальное, в центре города. Там у вас дерево посреди офиса растет, если не ошибаюсь.

— Есть такой грех.

— И что вы здесь делаете? — с жадным интересом спросила журналистка.

— Командировка, понимаете ли. Дела… — Даша увидела, что Вера подает условный знак — кивает головой, — и произнесла заранее заготовленное: — А вы тут наверняка все знаете, Рина, не покажете, где находится дамская комната?

— Пойдемте, провожу. Здесь как в замке — переходы, проходы. Я сама запомнила только на третий день…

—Не забудьте вашу рукопись, — сказала Лученко.

—Ах да. — Журналистка взяла со столика толстую тетрадь, оформленную как книгу. Не расставаться с ней ей велел Мамсуров, а ему не отказывают. Мамсурова же попросила об этом Вера.

Женщины поднялись и ушли вглубь кафе.

—Давай, — сказала она вопросительному взгляду Двинятина. — Глаз не своди.

Андрей отошел от столика.

«Началось, — подумала Вера. — Наконец-то». Очень долго она ждала… И дождалась.

Она почуяла, что убийца переместился из своего обычного места в сторону. Набрала номер Абдуловского охранника и сказала одно только слово: «Началось». Обернулась к залу кафе вполоборота и отметила в разных углах помещения нескольких ребят крепкого телосложения. Она их и раньше отличила от остальных, а сейчас просто хотела убедиться, что они на месте.

Коренастые ребята, как по команде, двинулись в сторону коридора. Никто этого не заметил. Аниматоры были уже в приличном подпитии, спорили о своих творческих делах, тараторили в разных уголках кафе на разных языках. Громкий немецкий смешивался с мелодичным итальянским, убеждающий русский спорил с вальяжным английским, польский иронизировал, ласкал ухо украинский.