—<style name="11">Прилечу на выходные. Потерпишь до выходных?

— <style name="11">Потерплю. Нас поселили в гостинице «Арена».

— <style name="11">Буду в субботу утром. Целую.

—<style name="11">И я тебя…

<style name="11">Вера Лученко, дипломированный психотерапевт и вполне взрослый человек, повела себя так, словно сама была своей пациенткой. Она радостно завизжала, потом закружилась по номеру, раскинув руки, точно маленький одноместный самолетик. «Как же я люблю пострадать! Как же мне нравится чувствовать себя слабой и беззащитной маленькой девочкой! Но с ним все в порядке — вот самое главное, самое-пресамое важное на свете!» На радостях она даже погладила ладошкой коробочку своего мобильника, еще несколько минут назад глубоко ненавидимого ею предмета.

<style name="11">Что ж!.. Теперь, когда установилась гармония, можно и делом заняться. Ладно, попробую помочь друзьям-аниматорам. Тем более что заодно, возможно, помочь получится и его высочеству бумажному королю.

<style name="11">Кровь бурлила, радость кипела в теле маленькими пузырьками, как в шампанском. После безвоздушной паузы хотелось бурной деятельности. Прежде всего — Оле домой позвонить. Не беспокоил ли их кто?.. Нет, дома порядок, Пай скучает, но исправно выгуливается и ест. Хорошо. Тогда она позвонила по номеру давешнего

<style name="11">Буланова. Трубку взял кто-то другой, узнав, кто звонит, испугался и одновременно рассердился — это было слышно сразу. Не успела Лученко ничего сказать, как ее принялись стыдить — наверное, второй помощник, у Абдулова голос другой, — вот, из-за вас человек травмирован, оглох на правое ухо, сидит забинтованный, что за дела, с вами по-хорошему…

<style name="11">— Молодой человек, — сказала Вера, и в трубке испуганно заткнулись на полуслове. — Ваш коллега сам виноват. Со мной нельзя так, как он разговаривал, и вам не советую, запомните на будущее. А звоню потому, что согласна помочь найти убийцу Вероники Абдуловой… Тихо, тихо. Помощь, если понадобится, приму. Сама скажу какую. Все.

<style name="11">Так, теперь Лидка, подруга моя неугомонная. Надо же, до самого министра дошла артистка! Ну и связи, мне бы такие… Ты что же это, Завьялова? Решила мне любимого из-под земли достать? Откуда у тебя министры в знакомых? Ладно-ладно, прощаю. Знаю, ты же любя. Да, нашелся и позвонил, потом расскажу. Скажи своим боссам, что я теперь довольная и радостная и могу начать спасать их драгоценный фестиваль. Да-да, ты меня знаешь… И я тебя, между прочим, тоже. Но Мамсурову и Батюку скажи: пусть потом не жалуются, что втравили меня в это дело. Пусть не раскаиваются потом. Я же их вопросами замучаю, нос свой буду совать куда не надо… Веселись, дитя мое, веселись. Я тоже радостная. Спасибо тебе, Лидуша, серьезно. Оценила…

<style name="11">Ну-с, продолжаем бурную деятельность. Лученко посмотрела на свои маленькие наручные часы. Удобно ли? Но, с другой стороны… Между ней и ее абонентом была давняя договоренность: в случае крайней необходимости звонить в любое время дня и ночи. Федор Афанасьевич Сердюк, генерал министерства внутренних дел, был давним другом Веры Алексеевны. Когда-то она вылечила от застарелого заикания его красавицу жену, и с тех пор они дружили. Генерал порой просил посодействовать, пользовался ее способностями. Она помогала, если эта помощь не шла вразрез с ее представлениями о справедливости. И сама иногда просила его о помощи.

<style name="11">Вера набрала номер, который помнила наизусть.

<style name="11">—Добрый вечер, Федор Афанасьевич! Извините за поздний звонок.