|
Но она ведь многослойная и разноуровневая: у врача одна интуиция, у милиционера — другая, у водителя автомобиля или летчика — третья. Даже чтобы вкусное блюдо приготовить, нужен свой дар и своя интуиция. А еще существует предвидение — это сложная сцепка интуиции и инстинкта самосохранения. У многих есть знакомые, которые благодаря такому чутью чудом избегали смертельных опасностей: в последний миг отказывались сесть на самолет, который потом разбивался, или не ехали в те места, где происходило стихийное бедствие. Ангел-хранитель? Кто знает… У нее, у Лученко, тоже был один такой знакомый везунчик. Но он, правда, недолго прожил, умер от болезни сердца, избежать которой оказалось невозможно…
<style name="11">С любопытством слушавший полковник поинтересовался: <style name="11">—А можно развивать интуицию? Как-то усилить, например, наш милицейский «нюх»? <style name="11">— Обычно все, и интуитивные способности также, усиливаются, когда человек попадает в экстремальную ситуацию и учится в ней выживать. При сильных физических и моральных нагрузках, во время болезней и увечий человек может внезапно прорваться на другой уровень восприятия… Но не всегда. То, что принимается за интуитивное озарение, часто оказывается просто бредом. А вообще есть разные техники, типа временного ограничения своих возможностей, но это для редких энтузиастов. Я же обычно советую: поменьше болтать и соответственно побольше думать. Хотя бы вначале — думать, размышлять, а уж потом включать язык… Ладно. Теперь я могу поговорить с Кармен Ветровой? — спросила Лученко деловым тоном. — <style name="11">Ну… Ладно, давайте завтра, — неохотно сказал Бабий, сдаваясь. —<style name="11">Завтра так завтра. Кстати, я прошу вас не останавливать фестиваль. Во-первых, он международный все-таки, перед иностранцами неудобно. А во-вторых, — Вера решила схитрить, — мой киевский знакомый, генерал, очень большой любитель анимации. Говорил, что если сможет, прилетит на просмотры. —<style name="11">Передам начальству… — <style name="11">И еще. У нас в гостинице работает горничной Романа, фамилию не знаю. Она обслуживает номера на моем этаже. Ее брат, Ярослав, сидит у вас в местной Загорской колонии. Ей не разрешают свидания с ним. Нельзя ли сделать так, чтоб сестре разрешили повидаться с братом? Он ведь не закоренелый рецидивист, просто оступившийся парень. —<style name="11">Это вам еще зачем? — поднял бровь Орест Иванович. — <style name="11">Мне — чтобы помочь хорошему человеку. Вам — чтобы люди не распространяли слухи, будто в колонии все заключенные покончили с собой в знак протеста. Ведь она не знает, что с братом, и… <style name="11">—Да вы просто какая-то мать Тереза, Вера Алексеевна. И Кармен Ветрову вам приведи, и осужденного подавай! — Бабий снова напустил на себя вид въедливого стража порядка. —<style name="11">Не надо передергивать, — нахмурилась Лученко. — Осужденный мне не нужен. Я прошу помочь его сестре. — <style name="11">Это не моя парафия, — пробурчал полковник. — Тюрьмами занимается другое ведомство. — <style name="11">Никогда не поверю, чтобы такой всесильный человек, как вы, Орест Иваныч, не мог договориться со своими коллегами из соседней структуры. — Вера состроила наивные глазки. <style name="11">—Льстите! — хмыкнул Бабий. — Ладно. Не обещаю, но подумаю. А пока вот что. <style name="11">И он, тщательно фильтруя информацию, поделился с Лученко своими соображениями. |
