— В конце дня. Сидите дома, я заеду за вами. Возьмем с собой также Аркадия Михайловича и Тараса.

Можно было возвращаться в «Витязь Иркут», что я и сделал.

Когда я входил в вестибюль гостиницы, меня кто-то позвал. Я обернулся и увидел человека, которого сразу не узнал. Только когда он подошел ко мне и протянул руку, я вспомнил, что это следователь, который когда-то неудачно разыскивал Тараса Чутя.

— Томазян? — спросил я.

— Он самый. Тоже живу здесь. И ищу вас.

— Если я вам нужен, прошу зайти ко мне.

— Нет.

Томазян взял меня под руку и повел к себе.

Через несколько минут мы сидели рядом на диване, и Томазян рассказывал мне довольно интересные вещи.

— Из Москвы я прилетел вчера вечером. Вы прибыли на день раньше и, верно, знаете о приключении с почтовым самолетом, который летел из Свердловска в Иркутск.

— О том, который потерял в воздухе двух пассажиров?

— Вот-вот. Этот случай меня интересует, потому что, мне кажется, он связан с преступлением, которое — вы, должно быть, припоминаете, — я не смог раскрыть года полтора назад.

— Очень хорошо помню.

— Так вот, я почти уверен, что тут действовала та же самая рука.

— Простите, разговор с вами для меня такая неожиданность, и… мне неясна причина преступления… ни тогда, ни теперь.

— Не бойтесь, я вас не подозреваю в этом преступлении, — засмеялся следователь. — Немного погодя я поясню вам, почему вы меня интересуете. Что касается причин первого преступления, они для меня тоже не совсем понятны. А вот второе — тут причину угадаете и вы, если я скажу, что вместе с пассажирами исчезла почтовая сумка с важной корреспонденцией, адресованной из лаборатории металлов строительного института сюда, в Иркутск.

— На имя Лидии Шелемехи?

— Откуда вы знаете?

— Она ведь работает в этой лаборатории, а сейчас приехала сюда по вызову Саклатвалы.

— Видите, вы знаете нечто, касающееся этого дела. Может быть, именно потому я и обращаюсь к вам.

— Но я больше ничего не знаю.

— Хорошо, хорошо. Теперь слушайте меня. Пока вы ездили по заграницам, здесь после непонятной истории с Тарасом Чутем заварились еще более непонятные дела. Я один из тех, кому поручено их распутать. Мы раскрыли несколько разведывательных иностранных организаций, заинтересованных строительством Глубинного пути. Но есть основания предполагать, что основную мы еще не нашли. Несколько дней назад мне казалось, что я напал на след, но… шпион в воздухе исчез с самолета. И не один, а с этим идиотом Черепашкиным. Сейчас в тайге ищут два трупа, однако боюсь, найдут только один… Черепашкина. По этому делу я и приехал сюда. Должен вам сказать, что в последнее время я из благопристойного юриста превратился в какого-то Шерлока Холмса и теперь ищу своего доктора Ватсона… Не для того, чтобы записывать мои мытарства, а для того, чтобы он помог мне разобраться в деле. Таким Ватсоном, я полагаю, могли бы стать вы.

— Я?!

— Да. Этому благоприятствует ваше длительное отсутствие, ваши дружеские взаимоотношения с людьми, которым грозит опасность, ваша наблюдательность. Я убежден, что она у вас есть. Наконец, ваша профессия. Мне нужен помощник, которого не могли бы подозревать в хороших отношениях со мной, которого считали бы безопасным и в то же время полезным те, кто охотится за государственными тайнами. Журналист, близко стоящий к руководящим кругам строительства, — это для любопытных весьма заманчиво. Кроме того, ваша профессия дает возможность легко передвигаться с места на место.