— Успокойтесь, выпейте еще воды. Никто не виноват, что вы не только дали выбросить себя из самолета, подменить документы, переодеть себя, но даже позволили убедить себя, что вы сумасшедший.

— Разрешите! — закричал Черепашкин. — Я…

— Ничего вам не разрешат! — перебил его следователь. — Пока я привлекаю вас к этому делу как свидетеля, но нужно будет еще подумать о вашей вине, потому что своим бестолковым поведением вы запутали нас.

Меня поразило нахальство этого маньяка. Но, видимо, он принадлежал к тем храбрым крикунам, которые весьма чувствительны к чужому окрику. Слова Томазяна ошеломили его, и он залепетал:

— А как же мне без документов?

— Зайдите в секретариат прокуратуры. Это на первом этаже. Я позвоню управляющему делами, он возьмет с вас подписку и все устроит. Вы свободны. Прошу.

Едва за Черепашкиным закрылась дверь, я вышел из своего укрытия.

— Вот идиот! — сердито сказал Томазян, глядя вслед управдому. — Ну, его счастье, что он такой идиот.

— Почему? — полюбопытствовал я.

— Вряд ли оставил бы его в живых Виноградов, будь этот Черепашкин поумнее. Но Виноградов тоже, знаете, фрукт! Нужно уметь уговорить, что ты сумасшедший.

— К каким же выводам вы пришли?

— Что вам не следует задерживаться в Иркутске. Вылетайте в Забайкалье. О Черепашкине никому ничего не рассказывайте. Я его освободил из-под ареста, но сделаю так, что он никому на глаза не попадется. А о Виноградове пойдет слух, что он арестован. Если там будут какие-нибудь разговоры на эту тему, скажите, не вдаваясь в подробности, что вы тоже слышали нечто подобное. Вот и все.

— Но на днях здесь состоится сессия Научного совета. Я получил от Саклатвалы приглашение быть на ней, — заметил я.

— Дня два пробудете в Забайкалье, а потом, если там ничего подозрительного не заметите, можете прилететь сюда.

13. Шахта № 925

В горах, между верховьями Зеи и притоками Гилюя, расположился один из самых важных пунктов гигантского подземного строительства.

Здесь была пробита шахта, числившаяся в системе строительства под номером девятьсот двадцать пять. Это была самая глубокая на всем Глубинном пути шахта. Именно в этих горах туннель проходил на глубине около полутора километра. Температура здесь доходила до сорока пяти градусов выше нуля. Это, к слову сказать, вполне отвечало данным неоднократных геологических исследований, которые показывали, что приблизительно на глубине сорока метров от поверхности земли температура начинает равномерно увеличиваться на один градус через каждые тридцать три метра. Считается, что такое равномерное повышение температуры остается относительно постоянным до глубины приблизительно в два километра. Если допустить, что температура и дальше так растет, то можно заключить, что в центре земного шара она достигает более ста тысяч градусов. Однако большинство ученых на основании различных наблюдений и сравнений пришли к выводу, что в центре Земли температура должна равняться двум-четырем тысячам градусов, самое большее — восьми тысячам…

Но я отклонился от темы своего рассказа.

Мой самолет прилетел на шахту рано. Солнце еще не успело нагреть воздух, и было довольно холодно.

Посадочная площадка соединялась о шахтой ровным, как стол, и блестящим, как начищенный сапог, шоссе. Меня сразу же забрал автобус, и скоро мы ехали через довольно большой, расположенный вокруг шахты город. В городе жило, по-видимому, несколько десятков тысяч людей, но имел он еще не слишком привлекательный вид: чернели длинные, приземистые деревянные строения, нигде не было заборов, во многих местах лежали груды строительного материала.