И не то, чтобы Анна-Мария была в восторге от твердокаменных мужчин, но должны же у слабости быть какие-то границы! Адриан был один из самых слабых, которых ей только доводилось встречать, непонятно, как это ему удавалось руководить целой компанией: шахтой. На примере этого можно было видеть, что могут сделать имя и деньги! И еще хороший мастер…

Она ничего не могла поделать: взгляды, которые она бросала в сторону Коля, были очень теплыми. Потому что в них отражалось то, что она думала именно сейчас. Он удивленно взглянул на нее и медленно отвернулся.

Анна-Мария очнулась от голоса почтеннейшей госпожи Брандт, стоявшей у яслей. А она почти совсем забыла о них.

— Очень мило, — сказала фру Брандт, проводя рукой над яслями. Она снисходительно велела:

— Купи это, Адриан!

И направилась к своему месту.

Анне-Марии стало жарко от возмущения.

— Не думаю, что Коль захочет это продать, — произнесла она дрожащим голосом.

Сестры Брандт лишь надменно улыбнулись. Селестина тут же сказала:

— Хочу эти рождественские ясли, бабушка! Коль повернулся к Адриану, который выглядел весьма нерешительно.

— Барышня права, хозяин. Ясли не продаются. Мать Адриана просто отмахнулась от него.

— Не пытайтесь извлечь выгоду из прихоти маленького ребенка и взвинтить цену! Договоримся.

Но прежде, чем произошло что-то неприятное, Лисен обратила внимание на детей на кровати.

— Вы что, с ума сошли — притащить чахоточных детей? Мы этого не потерпим!

Коль с черными глазами на бледном лице с крепко сжатыми губами встал рядом с Анной-Марией.

— Если не устраивает общество, можно уйти.

Лисен крутанулась на каблуках и уселась на свое место.

— О, добрый день, как приятно видеть Вас снова, пастор, — произнесла старая фру Брандт своим сладчайшим голосом. — Вот мои дочери. И маленькая девочка Адриана. А это Анна-Мария, будущая жена моего сына…

— Нет, — задохнулась Анна-Мария и в отчаянии встретилась взглядом с Колем.

— Ах, вот как, — доброжелательно сказал священник и взглянул на Анну-Марию, которая стояла на некотором расстоянии от них и не могла подойти поближе, чтобы объясниться. А Адриан говорил с какими-то мужчинами и ничего не слышал.

— Да, они поженятся в самом ближайшем будущем. О помолвке будет объявлено через пару дней.

— Нет! — прошептала Анна-Мария Колю. — Какая низость! И сказать такое здесь! Я же не могу сейчас крикнуть, что все это — неправда! Я ничего не понимаю. Я уезжаю отсюда. Завтра же!

Коль схватил в толпе ее руку.

— Нет. Вы не можете уехать! Тогда солнце в Иттерхедене зайдет навсегда!

Анна-Мария только покачала головой в полнейшем замешательстве. Она поймала сестру Адриана:

— Керстин! Ради бога, я никогда не говорила, что я согласна…

Подруга ее тетки Биргитты холодно взглянула на нее.

— Разве? Но ведь ты приняла все подарки к обручению, правда? И Адриан говорил, что ты не сказала «нет» на его сватовство.

И отошла.

— Но, по правде говоря, я и «да» не говорила. Коль, я не понимаю! Что они имеют в виду?

— Забудьте об этом, позже разберетесь, — коротко ответил он. — Сюда идет Лина. У нее явно какие-то проблемы.

Новые гости шли сплошным потоком.

— Фрекен Анна-Мария, — взволнованно проговорила Лина. — Они из соседнего прихода! Что делать, ведь у нас же нет места!

— О, боже, — прошептала Анна-Мария Колю. — Что нам делать?

— Я все улажу.