— Ага… так ты у нас показываешь стилизованный пейзаж… холмистая местность… речка с небольшим мостиком… А здесь что? — тихо говорил он, отчищая поверхность прямо перед собой. — Какая-то разновидность земледелия… деревья… Может быть, фруктовый сад? Да, наверное, так и есть.

Доктор отступил назад и взглянул на верхнюю часть барельефа.

— Но что означают вон те предметы? Любопытно, очень любопытно.

Он рассматривал исходящие из правого верхнего угла странные колонны, которые устремлялись вниз, пересекая весь искусно вырезанный пейзаж. Доктор то наклонялся к панели, то опять отходил, силясь понять, что здесь изображено. И вдруг он остановился как вкопанный, наконец все поняв. В углу, откуда отходили колонны, был высечен круг.

— Солнце! О, снова мой старый друг солнце! — воскликнул доктор Берроуз. — Какой же я глупец! Ты ведь в точности повторяешь сферу на потолке!

Круг спрятался в самом углу панели, а его неровные лучи простирались по всему изображению.

— Так о чем ты говоришь… показываешь место, куда наш Моисей привел людей? Это был великий исход на поверхность? Верно?

Доктор оглянулся на первую панель:

— Правитель, ведущий свой народ к нирване, в поля блаженных, в райский сад?

Он снова обернулся к правому барельефу.

— Но ты же показываешь земную поверхность и солнце… Что такая красивая картина делает тут, под землей? Может, ты служишь напоминанием? Своего рода подземная памятка для целой расы? И кто эти люди: и впрямь какая-то забытая культура или прародители египтян или даже финикийцев; а может, что-то еще более мифическое?

Доктор тряхнул головой.

— Могут они оказаться спасшимися жителями Атлантиды? Возможно ли?

Спохватившись, он понял, что сделал слишком много выводов, не изучив все до конца.

— Каким бы ни было твое послание, зачем кому-то понадобилось оставлять тебя здесь? Какая необходимость? Разве это не загадочно? Я не могу понять тебя.

Доктор замолчал и погрузился в мысли, покусывая сухие, растрескавшиеся губы.

— Может, ты содержишь все ответы, — пробормотал он, делая шаг вбок, к центральной панели. Но мужчина оказался совершенно не готов к тому, что увидел. Там, где по праву следовало быть самому важному изображению, он ожидал найти нечто впечатляющее: возможно, религиозный символ — главный образ. На деле же перед ним находился самый непримечательный барельеф из всего триптиха.

— Ну и ну! — сказал он. На панели было высечено округлое отверстие в земле с неровными гранями. Перспектива позволяла немного заглянуть вглубь, но там виднелась только каменная стена.

— Ага! — воскликнул доктор, наклоняясь ближе. Он увидел крошечные человеческие фигурки на самом краю провала. — Чтобы ты ни пыталась мне сказать, масштаб изображаемого просто огромен, верно?

Доктор принялся большим пальцем счищать пыль с фигурок размером не больше муравья.

Какое-то время он не останавливался, и вереница людей-лилипутов все увеличивалась, пока вдруг он не замер и не отдернул руку.

Доктор Берроуз увидел, что в левой части этой вереницы крошечные человечки изображены со вскинутыми руками, словно они падают. По-видимому, они прыгали прямо в пасть огромного отверстия, а над ними парили странные крылатые создания. Доктор встал на цыпочки и стал изо всех сил дуть на барельеф, пытаясь стряхнуть грязь с этих маленьких летающих существ.

— Вот удача! — обрадовался доктор. У этих созданий, казалось, были человеческие тела, облаченные в широкие длинные одеяния, а из-за спины простирались крылья, похожие на лебединые.

— Ангелы… или демоны? — задумался Берроуз.