Внезапно доктор воскликнул: «Ага!» — явно что-то вспомнив. Он быстро достал из кармана брюк карту копролитов, развернул ее и поднял перед собой.

— Я знал, что видел тебя прежде!

На карте в конце длинной линии, изображавшей то ли туннель, то ли дорогу, и отмеченной на всей протяженности множеством разных символов, он увидел нечто схожее с изображением на барельефе, хотя на карте оно было нарисовано гораздо проще, схематичней — всего несколькими штрихами. Однако там тоже было изображено отверстие в земле.

— Может, это одно и то же место? — спросил сам себя доктор.

Он снова подошел к центральной панели. Внизу у ее основания было что-то еще, чего он не заметил под слоем плесени, которая теперь высохла и превратилась в пыль. Доктор принялся лихорадочно соскребать и ее, и вскоре на свет появились несколько символов — клинопись.

— Да! — восторженно завопил мужчина и тотчас открыл дневник на странице с «Камнем доктора Берроуза». Символы с текстом нижнего абзаца на той табличке… он сможет их перевести!

Доктор присел на корточки и, не медля ни минуты, принялся за работу. Надпись состояла из четырех слов. Он несколько раз смотрел то на панель, то в дневник, и довольная ухмылка осветила его лицо. Первое слово расшифровано:

САД.

Доктор даже запыхтел от нетерпения, глаза так и забегали с панели на записи и обратно.

— Ну же, ну же, — понукал он сам себя. — Какое следующее слово? ДЛЯ… нет, не так, не ДЛЯ, а ПОДЛЕ! — прочел доктор и добавил: — А это легкое слово… ВТОРОЙ.

Сделав глубокий вздох, он подвел итог:

— Так, значит, мы имеем САД ПОДЛЕ ВТОРОЙ…

Последнее слово озадачило его.

— Думай, думай, думай, — говорил он, стуча себя рукой по лбу. — Соберись, Берроуз. Ты — тупица, — почти рычал мужчина, раздражаясь, что его мозг отказывается работать в полную силу. — Что же осталось?

Последнее слово было не так легко разгадать, как прежние, и доктор злился все сильнее на свою неспособность справиться с переводом. Он снова и снова всматривался в заключительную часть клинописи, надеясь, что каким-то чудом решение всплывет само.

И тут пламя костра вспыхнуло сильнее, с шипением поглощая толстую ветку. Доктор Берроуз что-то заметил краем глаза и медленно отвел взгляд от триптиха.

При более ярком свете костра он смог разглядеть крупные углубления, возможно норы, вдоль боковых стен храма. Много нор.

— Странно, — пробормотал доктор, нахмурив лоб. — Прежде я их не видел.

Но стоило ему присмотреться, как сердце ушло в пятки.

Нет, это не дыры… они движутся.

Доктор обернулся.

И закричал.

Перед ним было так много громадных пылевых клещей, что он даже не мог их сосчитать. Выглядело так, словно его «друг» позвал своих собратьев, и теперь сотни тварей заполнили храм, словно кошмарного вида прихожане собрались на мессу. Среди них попадались и особи раза в три или в четыре крупнее клеща, приведшего его сюда. Они были размером с танк, да и бронированы не хуже.

Крик доктора побудил их к действию, и существа защелкали своими жвалами, словно аплодируя ему. Некоторые начали неуклюже двигаться в его сторону с той неспешностью и нечеловеческой сосредоточенностью, какая присуща только насекомым. У Берроуза кровь застыла в жилах.

Прежде он не слишком опасался пылевого клеща, хотя поначалу и держался от него подальше, однако угрозы для себя не чувствовал; сейчас же все было совершенно иначе.