Если же все пойдет не так, то его путешествие рано или поздно закончится, и он не сможет достичь новых глубин земной коры, где могут быть скрыты бесчисленные археологические сокровища некогда процветавших древних цивилизаций, ныне никому не известных. А может быть, они процветают до сих пор.

Доктор знал, что ему не стоит расстраиваться. Несмотря на все опасности, он уже сделал ряд выдающихся открытий века — или даже всей истории. Если он когда-нибудь вернется домой, то прославится как один из величайших археологов.

Когда Берроуз, словно герой какой-то приключенческой книжки для детей, ушел из Хайфилда по выкопанному в подвале туннелю, он понятия не имел, во что ввязывается. Однако ему удалось добраться до этих мест и справиться со всеми опасностями, встреченными на пути.

Доктор вдруг понял, что теперь ему нравятся приключения, нравится рисковать. Он расправил плечи и даже позволил себе идти дальше по темной тропинке с самым самодовольным видом.

— Подвинься, Говард Картер, — громко произнес Берроуз. — Гробница Тутанхамона — ничто по сравнению с моими открытиями.

Он уже слышал хвалебные речи и аплодисменты, видел себя в различных телепередачах и…

Тут его плечи опять опустились, а взгляд потух.

Так или иначе, но этого мало.

Конечно, перед ним стояла колоссальная задача. Одно только документирование всего, что будет встречаться на пути, займет не одну жизнь и потребует огромную исследовательскую группу, однако доктор все равно чувствовал сильнейшее разочарование.

Он хотел большего!

Его мысли ушли в сторону. Дыра на карте… Вопрос о том, какова ее природа, не оставлял доктора в покое. «Что это может быть?» Что-то очень существенное, иначе копролиты не уделяли бы ей столько внимания… и все дороги не сходились бы в этом месте.

НЕТ! Дыра — нечто иное, нежели просто провал в земле! По крайней мере, именно так думали те люди, что возвели древний храм.

Доктор остановился посреди тропы, оживленно споря сам с собой. Он начал показывать в воздухе рукой на воображаемую доску.

— Великая Равнина, — объявил он, показывая на левую часть доски, словно находился перед полным залом студентов. Потом он поднял правую руку со светосферой и описал в воздухе круг.

— Большая дыра… здесь, — сказал он, тыча пальцами в центр. — Что же ты такое, черт возьми?

Доктор Берроуз опустил руки. Это точно что-то очень важное.

Он снова представил себе триптих. Тот пытался что-то ему рассказать, но доктор не смог понять.

На трех панелях было послание. Ему нужно было лишь вспомнить последнее слово надписи, образ которого и сейчас хранился где-то, в уголке его памяти, и завершить перевод, чтобы все стало на свои места. Но оно постоянно ускользало. Иногда доктору казалось, что он почти вспомнил, но слово вновь становилось расплывчатым, словно он смотрел на него через запотевшие очки.

Он вздохнул.

Оставалось одно: нужно добраться до дыры и самому выяснить ее назначение.

Возможно, там он найдет то, что так жаждет увидеть… путь вниз.

Возможно, еще есть надежда.

Доктор двинулся дальше, испытав прилив свежих сил, но минут через двадцать осознал, как сильно ослаб и проголодался, и заставил себя поумерить шаг.

Тут он услышал скребущий звук впереди и тотчас огляделся.

Шум повторился снова, на сей раз ближе.

Через несколько секунд лучи светосферы осветили два силуэта, движущихся ему навстречу по дороге.