Через какое-то время Честер затих, и мальчики пошли рядом, волоча ноги по пыли и грязи. Уилл, опустив голову, предался глубочайшему отчаянию. Ничего не замечая вокруг, он механически переставлял ноги, словно лунатик, а канал все не кончался, и одна монотонная миля сменяла другую.

Честер озабоченно смотрел на него, переживая и за друга, и за себя самого. Он понятия не имел, как они оба смогут продолжать путь, если Уилл не справится с собой. В таком месте им никто передышки не даст: хочешь остаться в живых — надо все время быть начеку. Если Честеру и требовались дополнительные тому доказательства, страшная гибель Кэла ясно дала понять, как высоки ставки. Все, что он мог сделать: двигаться по намеченному маршруту вдоль берега канала, направление которого теперь изменилось, — казалось, он ведет их прямо к одному из мигающих огоньков. С каждым часом свет становился все ярче, словно путеводная звезда. Куда она их вела, Честер понятия не имел, однако он не собирался перебираться через канал — по крайней мере, пока Уилл в таком состоянии.

На второй день они подошли к огоньку достаточно близко, чтобы различить неверные отблески света, которые он отбрасывал на закруглявшуюся каменную стену вокруг. Они определенно добрались до границы Великой Равнины. Честер настоял на том, чтобы остановиться и осмотреться, а потом, когда убедился, что все чисто, дал команду медленно продвигаться вперед. Хотя Честер крался как можно бесшумнее, Уилл просто неторопливо шел за ним, не обращая ни малейшего внимания ни на свет впереди, ни на то, что их окружало.

Затем они добрались до источника света. Из скальной стены выдавался вперед металлический кронштейн полметра длиной, а на его конце танцевало голубоватое пламя. Оно шипело и порой трещало на ветру, словно не одобряя присутствия тут мальчиков. В газовом свете было видно, что канал беспрепятственно втекает прямо в отверстие в стене, идеально круглое и потому явно сделанное руками человека — или хотя бы копролита. Но когда мальчики заглянули в эту дыру, им быстро стало ясно, что там нет никакого выступа, ничего, что позволило бы пройти внутрь и им.

— Что ж, вот и конец, — грустно произнес Уилл. — Мы загнаны в угол.

Он отошел от стены, даже не глядя на небольшой источник, бивший рядом. Вода стекала в излом примерно на уровне груди и успела прорезать гладкую борозду на стене пещеры. Она падала в переполненный резервуар из отполированного водой камня. А оттуда, перетекая через край, с одной небольшой площадки лилась на другую, пока не смешивалась с водами канала. На своем пути вода оставила коричневатый след, но это не помешало Честеру сделать глоток.

— Хорошая вода. Может, попробуешь? — позвал он Уилла.

Прошел почти день, и он впервые осмелился прямо обратиться к другу.

— Нет, — угрюмо ответил Уилл, неуклюже плюхнувшись на землю с безнадежным видом.

Он подтянул колени к груди и, обхватив их руками, принялся тихонько раскачиваться взад и вперед. Мальчик опустил голову, скрыв лицо от Честера.

Честер, чье недовольство уже дошло до точки кипения, решил попытаться образумить друга и, подойдя к нему, топнул ногой.

— Ладно, Уилл, — произнес он спокойным голосом, так старательно контролируя свою интонацию, что слова прозвучали совершенно неестественно, тем самым предупредив Уилла о том, что последовало дальше. — Давай просто будем тут сидеть, пока ты снова не решишь, что готов что-то делать. Не торопись. Мне не важно, дни это займет или недели. Времени у тебя вагон. Я совсем не против. — Он с силой выдохнул сквозь сомкнутые губы.