–Тика, слушай меня. Ты теперь – дракон нашего фарха. Охотиться умеешь, драться тоже. Тандер поможет. Сделай детей драконами. Она молча подошла, рядом стала.

–Коршун, я тебе говорила уже. Тандер вырос. Он справится, и Шого поможет. Дети хорошими драконами вырастут. Они на нас смотрят, плачут. Мне совсем плохо стало. Лететь? Или остаться, и всю жизнь друзьям в лицо не смотреть? Самому себе не смотреть? А Тика? Как я могу её на смерть послать? Кто я такой вообще?! Гышан. А она?…

–Тика, прошу, останься. Я не могу. Но ты можешь. Ради детей.

–Нет. Я с тобой. Дети вырастут, никто их в обиду не даст, и ты это знаешь. Смотрю на неё. Она на меня. И что-то со мной такое… Обнял.

–Тика, это ведь смерть.

–Да. Ну и что? Как мне теперь жить, когда я стала хуже гышана? А без тебя мне вообще жизнь не нужна. Ну что с ней делать? А? Кто скажет? Могу я её на смерть послать? Нет.

Себя могу, её – никогда.

–Тикава, я не могу тебя на смерть взять. Если ты не останешься – я останусь, и всю жизнь мучаться буду. Плачет. Меня обнимает. Я… А что я? Я тоже плачу, вот.

–Коршун, полетим, прошу тебя! Не могу я так! Слёзы мешают видеть.

***

Два дня прошло. Не улетели. Выдержали. В Огоне словно умерли все дети, такое настроение. В других Огонах не лучше. Что нам всем теперь делать, а? Кто скажет?! Никто не сказал. Три раза по десять дней прошло. Спокойнее стало, немного. Я на охоту летаю, с Тикавой и Тандером. Корвин тоже вырос, к драконессам ходит. Грифоны ещё чаще попадаются, но теперь мы сами от них улетаем, не они от нас… Вчера я на арене убил Логшоту. Он сказал, что ему хвостом – разумные грифоны или нет. И убил одного. Я вызвал его на арену, убил, а детей и фархан отдал Угоджи и Ро. Мне только хуже стало. Совсем перестал радоваться, смеяться. Тренировки не провожу. Шого проводит.

Ему легче – он слабый, редко грифонов ел… Ррррр! Тандер странно себя ведёт. Радуется чему-то. Все летают мрачные, он светится прямо.

–Так ведь я всегда говорил это! Ты не слушал. А я прав был, и посмотри вокруг! Всем плохо! Мне плохо, точно. Тике плохо. Остальным – не знаю. Но мрачные. Ещё время прошло. Успокоились, немного. Грифонов словно нет.

Вернее, они есть, но мы их не замечаем специально. Они понять ничего не могут, всё равно от драконов летят. И правильно. Опасные мы. Как гышаны… Три дня назад Тандера чуть не убили. Два дракона из другого Огона поймали, говорили, он во всём виноват. Я их обоих убил, детей не взял – братьям оставил. Мне нельзя детей больше. Я убийца. Тандер полежал, поправился. Теперь тоже мрачный стал. Говорит, не думал, что так плохо будет. Конечно, он ведь только одного грифона убил. Ему легко. Мне ничего не интересно стало. Когда не сплю и не ем, лежу в пустыне. Думаю. Тика тоже рядом. Я её крыльями обнимаю… Как я жил без драконессы? Кто скажет? Никто ничего не скажет.

***

Много времени прошло. Зима кончилась, Смерть теперь на небе. Летать почти нельзя. Фарху надо одевать. Грифоны пропали. Наверно, в своих горах сидят. Теперь только по ночам можно летать. Хорошо ренекам и каннам – на них Дыхание не действует. Зато драконы действуют. Хорошо, что их очень много… Мы снова немрачные. Но совсем другие стали. Теперь все думают. От Тандера научились… Я с Тикавой больше не летаю на охоту. Я ей запретил. Она скоро маленького родит. Один летаю. Вчера Тика страшно плакала, меня обнимала. Говорила, очень боится, что ребёнок будет не шакув. Говорила, она маленькая была когда, Дыхания один раз так наглоталась, что чуть не умерла. Светилась. Я её успокаиваю. Подумаешь, Дыхание! Драконы сильные. Пусть кто скажет, что Тика не шакув. ПУСТЬ ПОПРОБУЕТ ТОЛЬКО!!! Несколько дней прошло, и странная вещь была.