Изменить размер шрифта - +
В результате смертность была высокой, а выживших отметила «Каинова» печать – последствия эпидемии. Изъяны передавались из поколения в поколение: оспины на коже, редкие волосы, бесплодие и астма не стали тут редкостью.

Люди в Нассау жили бедно, поэтому Мэй и Джастин казались островитянам сущими богачами. Их уже дважды пытались ограбить. К счастью, пистолет Мэй производил убедительное впечатление, и воры мигом улепетывали прочь. Вероятно, преступники считали иностранку легкой добычей, но Мэй вносила серьезные коррективы в их картину мира.

– Хватит, Мэй, – оправдывался Джастин, сообразив, что она не собирается с ним препираться и ему можно проявить свои ораторские способности. – Повторяю, не клеился я к ней! У меня, между прочим, высокие требования к женщине, ты сама в курсе!

Он, видимо, считает, что делает ей комплимент? Они с Джастином несколько месяцев работали вместе, и его вкусы Мэй изучила прекрасно: в конце концов Джастин и с ней успел закрутить роман. Они провели чудесную ночь, но позже он заявил, что потерял к ней всякий интерес. Произошел жесткий и совершенно безжалостный разрыв. А потом он продолжил затаскивать в постель девиц, всячески давая ей понять, что Мэй – лишь очередное имя в списке его любовных побед. А больше всего бесило то, что именно она, Мэй, списывала своих партнеров в утиль. Никто никогда не смел с ней так обращаться! Уязвленную гордость утешало лишь то, что Джастин просто поиграл с ней и бросил – не то что ее предыдущий парень. Тот воспринял все очень болезненно. Точнее, он обезумел и начал преследовать Мэй.

Джастин горько вздохнул:

– Может, прямиком отправимся к Матушке Оран? Если не опоздаем, я выпить успею.

Мэй не возражала. Ей не хотелось возвращаться в тесный гостиничный номер. Им приходилось довольствоваться открытым окном вместо кондиционера и мухобойкой вместо инсектицида. Однако стремление Джастина приложиться к бутылке ее не радовало. Хотя ничего нового тут не было – подобное стремление обуревало Джастина постоянно. Мэй насупилась.

– А может, не надо? – тихо сказала она. – Тебе нужна ясная голова. Мало ли что замышляет эта женщина.

Джастин встрепенулся. А ведь он сумел втянуть Мэй в разговор, поэтому он незамедлительно выдал новый монолог в своей обычной профессорской и чуть надменной манере:

– Искренне сомневаюсь, что наша дама обладает реальной силой. Она – гадалка, и особого дара ей не требуется. Приглядись к человеку – и выдавай то, что он хочет услышать.

Мэй с трудом удержалась от ремарки: мол, у тебя опыт громадный, вы с сестричкой только этим и занимались в детстве!

«Нет, нельзя быть настолько злопамятной», – подумала она, ограничившись нейтральным:

– Гераки так же поступает.

Джастин скривился, будто съел целый лимон с кожурой. Гераки ему порядком надоел.

– Гадать на будущее и пророчествовать – абсолютно разные вещи. Но, к сожалению, наш Гераки может похвастаться сверхъестественными способностями.

Странные они ведут беседы… Раньше Мэй сочла бы собеседника вроде Джастина психом. В РОСА веру в богов считали дремучим предрассудком. Власти косо смотрели на тех, кто пытался пробудить в гражданах религиозное рвение. За культами и сектами присматривали, тщательно выпалывая все, что казалось опасным.

Быстрый переход
Мы в Instagram