Ее ответ был длинным и подробным. Она сообщила ему о силках, о претендентах на трон марчега, о поездке Корнеля, об открытии священника солнца и о нападении на Виколия Аркоса. Натиоле молча слушал ее.

Врак тем временем беспокойно носился по кругу, словно теперь не мог дождаться отправления в путь.

— Я позабочусь о гномах, — наконец весело заявил он, когда Артайнис закончила. — Когда мы уйдем из этой проклятой дыры?

Но никто не ответил глубинному троллю.

— Очень важные новости, — вместо этого задумчиво заявил Сарган, — но есть еще более существенные. Очень важные новости, которые…

— Папа, — перебила его Артайнис нетерпеливым тоном.

— Э, да. Значит, так, у бюрократии и военных аристократов растет желание объявить о военном походе.

— Военный поход?

— Ответный удар. На Влахкис.

— Что?

Натиоле не мог осознать услышанного.

— Империя хочет вести войну? Против Влахкиса?

— Да. В наказание за нападение на Золотого Императора. При этом я сомневаюсь, что вообще делают какие-то различия между Влахкисом и Ардолией. Я боюсь, что имеется в виду вся бывшая провинция Влахкис. Страна между гор, от Северных до Южных Соркат, от истока Маги до ее исчезновения в вечной темноте мира.

— Но это… не может быть правдой, — вырвалось у Натиоле.

Он бессильно повесил голову и тихо застонал. У него закружилась голова от мысли, что его поездка в империю могла иметь такие последствия.

— Это не твоя вина, — тихо сказал Керр со своей невероятной способностью угадывать мысли других. — Они напали на того, на кого хотели напасть. Подумай о нападении на нас.

Слова тролля имели смысл, но юный влахак не мог принять его.

— Мне нужно назад, — ответил он. — Мне нужно предупредить отца. Я должен предотвратить войну между Ардолией и Влахкисом.

Все помолчали несколько мгновений. Натиоле уже пожалел о своем срыве, он показался себе смешным…

— Я удвою свои усилия здесь, в Колхасе, — важно сказал Сарган. — Постараюсь больше узнать о стремлениях внутри бюрократии. Уж слишком плотным мне кажется фронт защитников, чтобы это могло быть случайной коалицией.

— Что ты имеешь в виду?

— Болтовня полугнома не важна. Когда мы отправляемся? — потребовал ответа Врак.

Керр зарычал, и глубинный тролль недовольно умолк.

Натиоле кивнул Саргану, чтобы тот продолжил.

— Это сложно, и я пока не могу просто объяснить, — сообщил дириец. — Но сейчас гармонично звучат такие голоса, которые обычно только спорят. И все это дело продвигается очень быстро — что совсем не типично для процессов внутри бюрократии. Такое впечатление, словно кто-то разворачивает свой план.

— Ты имеешь в виду, что в происходящем замешан кто-то, кому выгодно, что империя ввяжется в войну? — уточнила Артайнис, нахмурившись. — Тогда это объясняет нападение на Натиоле и троллей.

— Но зачем? — спросил Натиоле. — Ведь мы не создавали себе врагов. Мы никого не обижали. И Влахкис по сравнению с Дирией — бедная страна, которая все еще страдает от последствий гражданской войны и не может думать о том, чтобы напасть на своего большого соседа. В чем причина?

— Ах, Натиоле. Словно для войны нужна причина. Власть, богатство, выбирай любую. Влахкис расположен на границе, и это фрукт, который можно сорвать.

— Я посмотрю, что мне удастся выведать. — Голос Саргана прозвучал решительно. — Пока тот, кто тянет за ниточки, прячется за своими громкими ходатаями.