— Либо что? Ты — не масридка… — перебил он ее.

Но Ана так же быстро перебила его:

— Либо ты тащишь за уши свой меч и мы решаем этот вопрос здесь и сейчас.

На такое он явно не рассчитывал. Он замолчал, вопросительно оглядел присутствующих в зале. Но никто не вмешивался.

«Скилои заслужила доверие Саргана, — поняла Ана. — Половина у нее в кармане, другие выжидают».

Ана подняла руки в вопросительном жесте:

— Ну?

— Ты сумасшедшая. Совершенно сумасшедшая. Мы — масриды, а не подхалимы из империи, не грязные влахаки. Моя кровь чиста. С такими, как ты, я не сражаюсь, я их давлю!

Его кожаная перчатка заскрипела, когда он сжал руку в кулак перед лицом Аны.

— Ты боишься, — невозмутимо констатировала она. — И ты хочешь вести за собой гордый народ масридов, когда не готов защитить свое притязание с оружием в руках?

Ее упрек был наигранным, она могла прочесть по его глазам, что он не трус. «Он боится придать вес моему притязанию, если ответит на мой вызов». Его нельзя упрекнуть в недостатке самоуверенности, но эта ситуация складывалась не в его пользу. «Точно как Скилои и предсказывала. А потом он задумается о своей силе. Что может предложить ему в бою какая-то влахака?»

— Ну хорошо, — подтвердил Сциглос ее мысли. — Но не здесь. А во дворе. Как только каждый наденет свои доспехи и вооружится.

— Я готова. Но ты можешь спокойно готовиться столько времени, сколько нужно. Все присутствующие предводители масридов приглашаются в качестве свидетелей.

С этими словами она развернулась и вышла из зала.

Сейчас в заснеженном дворе крепости решится ее судьба.

59

— О духи, что это?

Подобный вопрос возник и у Натиоле, но Стен первым произнес его вслух. Рядом с ними Ана пожала плечами.

— Тредары. С востока.

— Империя натаскивает их для войны. Когда они там не нужны, их выставляют на арену бороться, — добавил Ионнис.

Пока под ними армия империи формировала свою позицию, внимание влахаков и масридов было в первую очередь направлено на мощных существ величиной в два человеческих роста, с большими рогами. На четырех коротких ногах они тяжело ступали среди воинов-людей, а люди по сравнению с ними казались гномами. Их кожа светло-коричневого окраса была покрыта неровными темными полосками. Они выглядели неторопливыми, но мощными.

— Это — оружие, которое должно сеять страх среди врагов, — объяснила Ана. — Перед началом битвы их доводят до безумия и отпускают прямо во вражеские ряды. Их очень трудно убить, их кожа как панцирь, а большинство видов оружия лишь еще больше злит их.

Натиоле с трудом оторвал взгляд от монстров и стал рассматривать ряды врагов. Казалось, воины империи собрались со всех частей огромного государства. В центре идеального построения маршировали солдаты в тяжелых золотых доспехах. По флангам разместились вспомогательные отряды, воины в самых разнокалиберных доспехах и пехота совсем без доспехов. Зрелище было впечатляющее, хоть полномасштабное продвижение армии вдоль всего фронта было изломано благодаря перевалу. А вот действительно устрашающей была масса армии, бесконечное море человеческих тел, войско, которое было готово изгнать защитников перевала и словно приливная волна вкатиться в страну между гор.

Конечно, Натиоле слышал доклады лазутчиков на обсуждениях. Но числа тогда были лишь словами. «Кто может представить себе двадцать пять тысяч воинов? Теперь они выступают против Влахкиса и эффектно демонстрируют всю мощь империи».