— Вы ищете божественного просветления или только меня? — спросил язвительный голос позади, и Артайнис обернулась.

Священник Корнель появился незаметно, вероятно из-за занавеси, которая отделяла часть помещения.

— Я… не искала здесь ни вас, ни просветления, — призналась она. — Мне было просто любопытно.

— Любопытство? К ордену Альбус Сунас? Знаменитому ордену предателей, которые чуть не вызвали катастрофу? — Слова священника звучали агрессивно.

— Вы всегда так обходительны с гостями? — Артайнис, насупившись, ответила вопросом на вопрос. — Неудивительно, что ваша вера утратила многих своих последователей во Влахкисе.

Неожиданно ее ответ вызвал у Корнеля улыбку.

— В этом вы, пожалуй, правы. Простите, я не хотел вас обидеть. Но в последнее время мне просто встречается слишком много людей, которые обвиняют мой орден в каждом несчастном случае, который происходит в этой стране.

— Что… и в пожаре? И в нападении на принца?..

Корнель кивнул.

— И в пожаре…

Артайнис внимательно посмотрела на мужчину, который стоял перед ней. Худое решительное лицо, белые одеяния, гордая прямая осанка. Она не верила в то, что Корнель — поджигатель. «Не потому, что он не способен на такое. Но он просто не стал бы отрицать, если бы был причастен…»

— А что, по вашему мнению, произошло той ночью? — спокойно спросила она.

Священник потер подбородок и испытующе посмотрел на нее. Потом он наконец решился ответить.

— Я не знаю. Но я также не верю, что пожар устроила неосмотрительная служанка, а принц неудачно упал. Я предполагаю, что целью настоящих поджигателей было навести подозрение на орден Альбус Сунас.

— И кто мог бы быть в этом заинтересован? — удивленно спросила девушка.

— О, больше сторон, чем я могу сосчитать. Совершенно определенно все те, кому не нравится мир между влахаками и масридами. Вопрос лишь, кто из них решился зайти так далеко, что осмелился напасть на семью воеводы?

Это была интересная мысль, которая раньше не приходила в голову Артайнис. «Действительно, — подумала дирийка, — возможно, до сих пор мы ставили неправильные вопросы. Старая вражда между Влахкисом и Ардолией имеет настолько глубокие корни, что, наверное, больше никто не ищет убедительной причины для нападения».

— И что вы хотите предпринять?

Священник пожал плечами.

— Я едва ли что-то могу предпринять, — ответил он. — Вся Теремия не доверяет ордену, и лишь благодаря милости Божественного света я вообще могу свободно передвигаться по этой стране и по этому городу. И неизвестно, как долго я буду пользоваться такой свободой. Если я и подозреваю кого-нибудь… кто мне поверит? Нет, чтобы убедить воеводу, нужно больше, чем просто слова. Мне нужны неопровержимые доказательства.

— Я согласна с вашим видением дела, — осторожно сказала Артайнис. — И, возможно, смогу помочь вам. Я могла бы…

Она не успела больше ничего сказать, так как со двора донеслись громкие крики и топот копыт.

— Что там снова стряслось? — озадаченно пробормотал священник и открыл деревянную дверь.

Артайнис украдкой выглянула во двор через его плечо. Четверо всадников в броне с гербами масридов влетели галопом во двор.