Солдат сразу же окружила толпа людей, так как возле крепости было много ремесленников и слуг. Командир масридов, высокий мужчина, соскочил со своего жеребца и снял шлем, обнажив стриженую светлую голову с единственным длинным локоном. Всаднику было примерно тридцать, может сорок лет, было сложно определить точный возраст по его огрубевшему обветренному лицу. Рука масрида покоилась на рукояти боевого молота, словно воин не был уверен, среди друзей или среди врагов он находился.

— Позовите воеводу! — громко приказал он. — Мы привезли важные новости из Ардолии!

Несколько человек отделились от общей толпы и побежали в крепость выполнять приказ.

Другие масридские всадники тоже спешились, но продолжали крепко держать своих лошадей под уздцы и, похоже, не собирались отводить животных на конюшни и вообще передать их кому-то из собравшейся во дворе прислуги.

Наконец в дверях появился воевода в сопровождении Риклеи. Собравшиеся во дворе влахаки, почтительно расступились перед Стеном, позволяя пройти к масридам. Хозяин крепости обратился к предводителю, которого очевидно узнал:

— Я приветствую тебя, Басцаи. Полагаю, вы принесли важные новости, которые не могут ждать и должны быть переданы немедленно?

Воин, к которому обратился воевода, поклонился.

— Это так, вецет. То, что я привез, ты должен узнать прямо сейчас.

Мужчина поднял взгляд на влахака, немного помедлил, прежде чем сообщить, затем резко выдохнул и недрогнувшим голосом произнес:

— Марчег Тамар Бекезар — мертв, господин. Он был подло убит в охотничьем домике вблизи Соркат.

— Что? — вырвалось у воеводы. — Марчег убит? Но кем?

— Этого мы не знаем, вецет. Пока еще нет. Но марчег Бекезар был не один, когда мы наконец нашли его.

Тень понимания мелькнула на лице воеводы. Его взгляд помрачнел, но он твердо спросил:

— Кто был с марчегом, когда он погиб?

Вот теперь голос масрида задрожал.

— Флорес сал Дабран, господин. Ваша сестра. Она была сражена теми же убийцами.

Никто не проронил ни слова. Было такое впечатление, что все собравшиеся одновременно задержали дыхание, стало так тихо, словно все эти люди во дворе — всего лишь изображения на холсте, подумалось Артайнис. «Сестра-близнец воеводы, убита вместе с властителем масридов. О Агдель, помоги! Для того, кто желает войны между Влахкисом и Ардолией, нет более благоприятного момента!»

Со своего места дирийка увидела, что глаза Стена закрылись после слов Басцаи. Риклеа положила ему руку на плечо, но промолчала, как и все остальные. Воевода слегка пошатнулся, затем поднял левую руку, пальцы которой так сильно сжал в кулак, то косточки побелели.

— Моя сестра мертва? — спросил он. — Где ее тело?

Он посмотрел на коней и всадников, словно ожидая увидеть тело там.

Басцаи удрученно покачал головой.

— Мне жаль, господин. Нам пришлось похоронить ее сразу на месте. Прошло много времени, прежде чем мы наконец нашли их, а дикие звери…

Он осекся.

«О боги, — подумала Артайнис. — Бедный воевода». А еще она подумала о сыне Стена, который лежал, объятый сном, похожим на смерть, и о втором сыне, который как раз в этот момент был где-то на пути в Дирию с мощными, но опасными существами. «Нет никого, кто мог бы утешить его, — поняла она. — Он совершенно один».

— Отведите коней на конюшни, — наконец вымолвил воевода с почти нечеловеческим спокойствием.