Клюя носом, Натиоле ехал дальше. Рассвет медленно прогонял утренний туман, хотя облака ослабляли силу лучей. Тем не менее приятно потеплело, а мягкое покачивание медленно идущего коня убаюкивало, и юный влахак чуть не заснул на ходу. Он почти не воспринимал то, что творилось вокруг, и был более чем рад, когда появилась возможность спешиться, прилечь и удобно пристроить раненую ногу на возвышении из свернутого пледа. Солдаты уселись в круг и устроили партию в мору, но Натиоле не стал участвовать в игре. Тролли спали сном без сновидений, после завтрака, который одновременно был ужином, юный влахак, завернувшись в одеяло, погрузился в глубокий сон.

Юный влахак здорово набил руку, ежедневно седлая жеребца, так что вскоре после отдыха он снова сидел верхом, бодрый и отдохнувший.

Он и раньше мог днями странствовать по стране, часто полностью предоставленный сам себе. И это путешествие освежило старые воспоминания. Это было пожелание родителей: принц должен хорошо знать свою страну, которой будет когда-нибудь управлять, и это была одна из немногих обязанностей, которую ему было действительно приятно выполнять. Он вспомнил о своих поездках в Мардев, в Дезу, о постоянных переездах из Дабрана в Теремию и обратно. «Возможно, Теремия всегда была центром моей жизни, но я побывал практически в каждом уголке моей родины». Хотя следовало признать, что Ардолия была исключением. Страну на востоке он мог посещать лишь изредка, хотя внутренне ощущал, что и это часть его отчизны. Каждый раз, произнося масридское название государства, он снова осознавал это. Словно сама земля напоминала ему о позоре влахаков.

Неожиданно в вечернем свете на дороге перед ними вырисовались силуэты всадников, которые неспешно двигались навстречу. Теплые лучи падали на щиты, копья и кожаные доспехи с металлическими пластинами, которые масриды называли легкими, играли на наручах и поножах, шлемах, которые закрывали почти все лицо. Их была целая дюжина. Натиоле взглянул на Арвана, старшего офицера. Опытный воин пожал плечами, но его рука неосознанно опустилась на эфес меча.

Доспехи и тяжелое оружие влахаков были плотно завернуты в холстину и ехали вместе с троллями на повозках. В долгих переходах солдаты оставляли на себе лишь самое необходимое из военного снаряжения. «По прибытии на место от доспехов будет ощутимо нести троллями», — подумал Натиоле наполовину сердито, наполовину весело. Но всепроникающий запах троллей не был проблемой, а вот масриды — были.

— Почему они вооружены? — прошептал он Арвану.

— Может, они преследуют грабителей? Или это один из их патрулей? Демонстрация силы?

— Может, нападение? Набег на Влахкис?

Солдат покачал головой.

— На них герб Бекезара — гриф. Никто не осмелится совершать вылазку на территорию соседнего государства с официальным гербом Ардолии.

— И на том спасибо, — пробормотал Натиоле, согласившись солдатом.

Возможно, это были воины самого марчега, призванные поддерживать порядок в этой безлюдной местности. Но недоверие принца по отношению к масридам было слишком глубоким.

— Все ведут себя вроде спокойно… — тихо сказал он. — Будьте внимательны, на рожон не лезьте. Нельзя позволить провоцировать нас. Мы просто… путешествуем на восток.

Солдаты кивнули. Внезапно Натиоле очень захотелось, чтобы его кольчуга была не в повозке. Возможно, его беспокойство было нелогичным, но если дело дойдет до драки, то они окажутся в проигрыше, и не из-за того, что их меньше, а из-за того, что они слабее вооружены. «Драки не будет, — стал сам себя он уговаривать. — У нас мир уже очень много лет».