— Люсия как раз рассказывала мне о нашем предприятии.

— Не все, — ответила она с нажимом, имея в виду, что не говорила Санже о Скурлети и о том, сколько должен заплатить Фариси.

— Естественно, не все. В конце концов, я только младший партнер. Но то, что я услышал, меня очень заинтересовало. — Минуту спустя Санже вернулся на свое место и передал мне виски. — Похоже, вы тут проявили чудеса героизма.

— Пьер держался великолепно, — с вызовом сказала Люсия, словно Санже пытался меня критиковать.

— Нисколько не сомневаюсь. — Он сел. — Так что произошло сегодня?

Я отпил половину стакана и посмотрел на Люсию.

Она пожала плечами.

— Говори, это уже не важно.

Казалось, Санже не задевает ее враждебность; сам он держался с добродушной снисходительностью.

Я рассказал им, что было в клинике.

Когда я закончил, Люсия выглядела встревоженной.

— Это слишком опасно.

— Ну, может быть, и слишком. — После глотка виски мне стало гораздо легче. — На завтра надо придумать что-нибудь получше. Я обещал позвонить ему вечером. Но об одном мы можем не беспокоиться.

— О чем?

— О самом генерале, — сказал я. — Он ведет себя очень хладнокровно. Фариси не из тех, кто легко теряет голову. И он в точности исполняет приказы. Теперь нам надо только решить, что ему приказывать. Я думал об этом по пути сюда. Можно ли заказать личный самолет из аэропорта Ниццы?

— Наверное. А зачем?

Я встал.

— Вот какая идея… Завтра утром он идет в туристическое агентство и бронирует билеты на самолет в Париж, улетающий во второй половине дня. Те, кто за ним следит, сразу об этом узнают. Потом он возвращается в гостиницу, звонит в аэропорт и договаривается о чартерном самолете в Канны примерно в то же время, о чем слежке станет известно лишь в самый последний момент. В Каннах он берет такси и где-нибудь недалеко отсюда встречается со мной. Скажем, на поле для гольфа. Ну, как вам?

Люсия на миг задумалась.

— Отлично.

— Единственно, мы должны сначала выяснить насчет чартерного самолета. И надо тщательно выбрать место встречи. Чтобы у таксиста не возникло подозрений.

Санже, который до этого молча за нами наблюдал, вдруг разразился хохотом. Люсия сердито на него посмотрела.

— Может, расскажете, что тут смешного? — спросил я.

— Вы, — едва смог выговорить он.

Поставив стакан на место, Санже вытер лицо платком.

— Прошу прощения, действительно очень смешно…

— Вы про план?

— Нет, нет. План остроумный. Я смеялся над вами. — Он снова захохотал.

— Да? — Я начинал злиться.

— Прошу прощения… Вы бы себя послушали. Сначала приключения в клинике, потом план… — Санже восхищенно покачал головой и улыбнулся мне. — Знаете ли вы, мой друг, как сильно вы изменились за последние несколько дней?

— У меня голова была занята другим, — сказал я нетерпеливо. — Да и сейчас тоже.

— Сравните, — изумленным тоном продолжил он, — печального молодого человека с испуганными глазами, молодого человека, всего неделю назад извиняющегося за сам факт своего существования… сравните его с хитрым заговорщиком, за которым охотится полиция и наемные убийцы и который строит планы продажи секретных сведений иностранным державам.

Он снова расхохотался, не в силах сдержать смеха.

Тут рассмеялась и Люсия. На фоне всеобщего веселья только я сохранял кислую мину.

— В последнюю неделю были совсем другие обстоятельства, — напомнил я.