— И вы не боитесь? — шепотом спросила она.

Вообще-то, конечно, боюсь, поморщившись, подумал Джефф. Не так уж много людей решилось бы на это… Джефф не сомневался, что прежде всего Николас постарается избавиться от неудобного молодого врача… и что тогда будет с Мирандой? Она никогда не сможет бороться с Николасом. Но Джефф боялся в первую очередь не за свою жизнь. Казалось совершенно невыполнимым намерение обвинить Николаса и невозможно было даже предположить, что он станет предпринимать. Я должен получить совет, размышлял Джефф, что лучше всего. И неожиданное вдохновение подсказало ему ответ.

— Я отправлюсь прямо к губернатору, — сказал он. — Завтра. И все ему расскажу.

Она поднялась, держась при этом за спинку стула. Джефф обнял ее, и она на мгновение прижалась к нему.

— Будьте храброй, дорогая, — мягко подбодрил он.

Миранда выпрямилась и надела накидку. Она дошла до двери и, коснувшись дверной ручки, засмеялась:

— Быть храброй… да… — произнесла она. — Достаточно храброй, чтобы признать, что моя любовь… все мои мечты были обманом.

Глава двадцать первая

Николас вернулся в Драгонвик вовсе не на следующий день, как предполагалось. Он прибыл домой двадцать четвертого мая ровно в пять часов вечера, в тот самый момент, когда Миранда, выйдя из дома Джеффа в Гудзоне, велела кучеру везти ее домой.

С делами, вызвавшими Николаса в Нью-Йорк, было покончено довольно быстро. Ему было лишь нужно подписать арендный договор на три акра земли недалеко от Оделлвиля на Ист-сорок девятой улице, где ирландец-оптимист собирался открыть таверну, чтобы сравняться с мистером Оделлом, в честь которого был и назван этот район.

Присутствие Николаса было совсем необязательным. Соломон Бронк управлялся с делами по недвижимости куда более сложными, чем это, не имея при себе ничего, кроме сухого письма патруна, дающего согласие на сделку. И потому агент был по-настоящему удивлен, когда Николас вошел в его маленькую контору на Брод-стрит и потребовал прочитать ему договор об аренде.

— Конечно, минхер, — ответил добросовестный голландец и зазвонил в колокольчик, вызывая клерка. — Надеюсь, вы не будете разочарованы моим отчетом.

— Я очень доволен вами, Бронк, — ответил Николас с рассеянной улыбкой. Когда клерк принес договор, он, едва взглянув на него, быстро подписал.

Что-то не похоже, что он приехал в город ради этого, подумал озадаченный агент. Он заметил странный недовольный жест, который Николас сделал, проглядывая бумаги, которые разложил перед ним Бронк.

— Да-да, — произнес Ван Рин, отодвигая их прочь. — Кажется, все в порядке.

— У вас много неинвестированных денег, — заметил Бронк. — Я подумал, может быть, вам купить участок на углу Пятьдесят седьмой и Пятой авеню. Сейчас там ничего нет кроме нескольких лачуг и коз, но ведь никогда не знаешь… Возможно, участок кому-нибудь понадобится, и вы сможете хорошо заработать на этом.

— Пожалуй, — думая о чем-то своем, ответил Николас. — Вышлите мне потом документ.

— О… — начал было агент, твердо решив выполнить свой долг до конца и стараясь не замечать в голосе Николаса очевидной скуки, хотя, если тому все это не интересно, зачем тогда нужно было приезжать? Нерешительность была последней чертой, которую Бронк ожидал обнаружить в характере пат-руна. — Или, может быть, — проговорил он, — вы хотели бы купить долю в новом речном пароходе «Мери Клинтон»? Хозяева хотят ее продать. В пятницу пароход идет в первое плавание до Олбани. Владельцы утверждают, это самый быстрый пароход На реке.