— Бог мой, — очень медленно проговорил он наконец. — Олеандр!

Он вновь перечитал запись.

— Что вы хотите этим сказать? — резко спросила Миранда.

Джефф встал и подошел к новому книжному шкафу. Теперь в нем стояло более сотни книг, которых пять лет назад у него не было. Он обратился к разделу растительности в «Токсикологии» Лапта.

Повернувшись спиной к Миранде, он подошел с книгой к окну.

«Олеандр. Семейство кутровых. Глюкозид, действием сходный с наперстянкой, но сильно токсичный. Известно, что три или четыре листа олеандра убивают корову. Цветы и кора ядовиты в равной степени».

А в конце параграфа были помещены симптомы отравления. На его лбу выступил пот, когда он увидел четкую клиническую картину болезни Джоанны, неопровержимо доказывающую правоту его предположения.

«Рвота и колики, головокружение. Замедленное и неритмичное сердцебиение. Расширение зрачков. Остановка дыхания. Смерть. Моча при этом обычно нормального цвета и вида. Возможно затруднение в диагнозе, ошибочно принимаемом за острый гастрит».

Джефф захлопнул «Токсикологию» и поставил ее на место.

— Что это, Джефф? — прошептала Миранда. — Что вы прочитали?

С того момента, как она передала ему дневник, она даже не пошевелилась.

Он вновь уселся за письменный стол, инстинктивно стараясь найти успокоение за собственным столом, за которым он решил множество проблем. Но ничего подобного с ним никогда не случалось.

Миранда наклонилась вперед, положив руки на стол. Ее глаза, ставшие темными как брошь из оникса на груди, не мигая смотрели на Джеффа.

— Скажите, что вы обо всем этом думаете, Джефф.

Ему не хотелось отвечать ей. Его первоначальным желанием было быстро успокоить ее и отослать домой, пока он сам не сориентируется в происходящем и не решит, что делать. Он изменил решение, когда поднял голову и увидел ее глаза.

— Я думаю, — медленно заговорил он, стараясь, чтобы голос не выдал его волнения, — что каким-то образом с помощью олеандра, который он принес ей в комнату, Николас отравил Джоанну.

Она приглушенно вскрикнула. Джефф бросился к ней. Миранда затрясла головой, отталкивая от себя его руку. Она отошла от него и села на маленький виндзорский стул, предназначенный для пациентов.

Джефф вытащил из шкафа пузырек с нашатырным спиртом и добавил несколько капель в стакан с водой.

— Выпейте, — приказал он. — Я должен был сказать вам, Миранда. Если бы я мог скрыть от вас эти… эти ужасные вещи, я бы сделал это. У меня нет доказательств. Но я уверен. И ради собственной безопасности вы должны поверить мне.

Он начал мерить шагами ковровую дорожку.

Ради ее собственной безопасности — это была основная причина, которую он выдвинул в связи с фактом убийства. Если Николас один раз перешагнул грань, отделяющую обычного человека от преступника, не было ничего, что могло бы помешать ему повторить это вновь.

Джефф обернулся и, опустившись перед ней на колени, взял ее похолодевшую руку.

— Миранда, вы не должны возвращаться к Николасу. Я знаю, что для вас это страшное потрясение, и что все это кажется вам невозможным. Я бы и сам в это не поверил, если бы у меня не было подозрений еще тогда, в момент… в момент ее смерти. Я был глупцом, преступным глупцом, что не провел более тщательных исследований. Но у меня не было ничего, кроме предчувствия, и я не смог найти никаких следов яда, но в то же время я не знал и половины из того, что знаю теперь.

Он вновь заговорил обычным спокойным голосом, стараясь воспроизвести обстоятельства преступления.

— Должно быть, он спланировал все задолго до убийства. Полагаю, он дождался, когда Джоанна чем-нибудь заболеет, чтобы ему можно было пригласить врача.