|
Четыре Я вроде бы просил помощи, а в итоге вынужден просить прощения за то, что соврал, будто не помню, откуда у меня снимок. Это очевидная ложь, которая ищет внимания. Как и то, что я упоминал о некоем заболевании, разрушающем мою память. На самом деле всё совсем наоборот: я никогда ничего не забываю, просто иногда теряюсь в мыслях – у меня гипертиместический синдром: в мозгу из-за патологии не вырабатывается белок, разрушающий неактуальные нейронные связи. Несмотря на то что белок этот я тоже выдумал, я действительно помню всё, включая каждый день, проведённый в пунцовой сфере утробы, и даже больше: я помню, как души отделяются от единого, подобно брызгам на гребне океанской волны, чтобы затем раствориться в едином. Больше всего на свете хочется приобщиться к этой пленительной мелодии, в звучании которой сходятся вместе прошлое и будущее, но как же быстро она забывается… стоит только ступить на землю, мы слышим её отголоски в каждом трогательном напеве, напоминающем о том мгновении, когда нам предстоит вернуться в океан… О, этот трепет, излечивающий всякое желание! Пять Вернёмся к протоколу: в краткие сроки мной тщательно было изучено ближайшее информационное Лизино окружение: 432 друга в одной соцсети, 1098 подписчиков в другой, все – цифровые плебеи и плебейки, и она среди них прочно занимает почётное место. Я придерживался классической стратегии для исследования информационной ризомы[54]: сначала проверка постов от первого до последнего, комментариев под ними (у каждого комментатора также изучить минимум пять-десять постов), назад, просмотреть всех, кто отмечен в постах (минимум пять-десять фото), назад, затем следуют лайки (проверка каждого, кто поставил, – минимум пять-десять постов), назад, тщательное изучение друзей по тому же алгоритму. За выделяющимися на фоне остальных личностями устанавливается слежение. Чтобы не запутаться, я придерживаюсь особой[55] схемы, в соответствии с которой каждому объекту приписывается своё облако тегов в зависимости от наполнения аккаунта. Я называю это «Стратиграфический срез дегенерации человеческого эго». Например, про всякий открытый и активный профиль можно сказать: 1. Что он нарисован с безразличием; 2. Что его владелец чрезвычайно ответственно подходит к отражению мельчайших деталей своей личности; 3. Пытается всеми доступными средствами приукрасить полноту своих взглядов; 4. Кто-то со вкусом, а кто-то без; 5. Кто-то громогласен и открыт (обычно тяготеет к призракам справедливости); 6. Лаконичен и практичен (исключительно общение, узкий круг друзей, может, ещё музыка); 7. Кто учитель, кто обличитель, vegan, политик, xe/xem (понятия не имею, как это читается правильно); 8. Кто-то ходячий магазин; 9. Лучшие из них нарисованы с иронией; 10. И т. п.
«Посоветуйте, что ещё почитать», – вслед за фоткой с книженцией Оруэлла[56] пишет в сторис[57] Инна Ж., предлагая подписчикам оставить свои рекомендации в специальной форме. Всё же сразу понятно с тобой, Инночка, разве нет? Лиза, судя по общим фото, встречалась с ней в ноябре. Назад, ещё назад, к списку комментариев под последним постом. «I’ll send you my feelings», – не очень интересная Вита сидит в чёрном пиджаке с коротким рукавом в кафе в Климентовском переулке, ладошкой подпирая своё милое личико с восточными чертами. 18 февраля она задувает свечи в пятнистом платьице с плечиками, желая себе красоты и счастья. «Kira, Feminist (she/her)», «Olchechka 20 yo Moscow, HSE», – подобные конкретики должны, по задумке, помочь наблюдателю сориентироваться во внутреннем непростом мире человека. В этом есть даже некоторое принуждение, но это уже другой вопрос[58]. Ещё одна Вита шлёт всем привет с Ки-Уэста, любезно приглашает взглянуть на мир её глазами. |
