— Что произошло? — глухо спросил Бенни. — Это была молния? Упавшее дерево?

— Молния ударила в северную смотровую башню. Та обрушилась, и Рамон Оливера упал по ту сторону забора. Около двух дюжин зомов понеслись к нему, когда башня падала. Два других охранника, должно быть, были напуганы штормом. Они запаниковали и открыли ворота в попытке спасти Рамона. Зомы набросились на них всех. Салли Паркер — ты знаешь ее, да? Живет по соседству с Морги? Так… она была убита.

— Нет…

— Другие охранники не слышали криков из-за грома, и прежде чем узнали, что происходит, на улицах уже было около двадцати или тридцати зомов. Ты можешь подумать, что после таких времен, после всего, что случилось, люди не запаниковали бы. Но они запаниковали. Каждый идиот, который может нажать на спусковой крючок, начал стрелять. Трое были ранены, а еще двое укушены. Думаю, те, кто пострадал от выстрелов, пойдут на поправку. Но что касается остальных…

Он недоговорил. Каждый знал — ничего невозможно сделать, чтобы остановить инфекцию от укуса зомби. В зависимости от индивидуальной силы иммунитета процесс может занять день или неделю, но человек уже обречен. Все жертвы будут доставлены в Дом усмирения на дальнем конце города. Священник, пастор или раввин придет и присядет рядом. Дверь будет закрыта, все будут ждать. Чонг говорил, что укушенные жертвы часто совершают самоубийство, а некоторых убивают друзья или родственники, не желающие видеть, как их любимые мучаются. Раньше Бенни не верил Чонгу. Сейчас он знал бы, что его друг, вероятно, мог оказаться прав.

— Они добрались до всех зомов?

— Да, — ответил Том, — капитан Странк и его команда уверили нас в этом. И с Рамоном все будет хорошо. Он сломал ногу и получил ожоги, но вокруг него было так много обломков, что мертвецы не смогли добраться до него.

— Кто-нибудь еще укушен?

— Нет. Зомы не проникли дальше красной зоны. Капитан Странк держит сорок человек с винтовками около северных ворот, пока команда чинит стену. — Он выругался. — Если бы я получал десять центов каждый раз, когда говорил городскому совету о необходимости двойной линии забора…

— Том, — сказал Бенни, — ты, скорее всего, встретил на пути зомов.

— Нет. Ни одного.

— Но… мистер Саккетто… зомы добрались до него, а он живет около самого водохранилища.

Том присел на корточки и перевернул мертвого художника на спину. Он обследовал руки и запястья мужчины, задрал рубашку и посмотрел под ней. А потом встал и быстро прошел через дом, отпер заднюю дверь и шагнул на крыльцо. Бенни двинулся следом и наблюдал, как тот нагнулся и изучал грязевые потертости и следы шагов на деревянном полу. Дождь смыл большую их часть, но, должно быть, осталось достаточно, поскольку Том издал ужасающий звук и на несколько секунд уставился в темноту. Бенни осознал, что шторм успокоился и больше не доносилось ни новых криков, ни следовавших за ними выстрелов.

Том мягко втолкнул Бенни обратно внутрь и закрыл дверь. Почти машинально поднял дубовый брус и задвинул его через скобы. Затем заставил Бенни смыть кровь с рук и наложил повязку на палец с разодранным ногтем. Ноготь очень болел, но эта боль казалась совершенно незначительной. Все это происходило без слов, а потом они в тишине вернулись в гостиную и стали возле тела. Бенни мог бы сказать, что Том пытается разобраться в чем-то. Его брат продолжал смотреть на заднюю дверь, а потом вниз на Саккетто.

— Проклятье, — тихо произнес Том, — ненавижу, когда оказываюсь прав.

Бенни стоял над Саккетто, смотря вниз на тело. Он не видел зомби. Он видел человека, который нарисовал портрет Потерянной Девушки.