Лаз был уже рядом. Обладай Маан обычной человеческой памятью, он бы никогда его не нашел — в Сырой Долине, как и в любом другом месте, каждый поворот был похож на сотню других поворотов. Это был настоящий лабиринт, созданный человеком, беспорядочный и заваленный чем попало. Здесь было все — оставленный и забытый инструмент, строительный сор и битое стекло, старые испражнения и объедки. Но Маан воспринимал окружающее его пространство не отдельными фрагментами, как свойственно человеку, а монолитным объемным узором, каждая черта которого располагалась в определенном и неизменном месте. Это позволяло ему безошибочно находить верный путь в тех местах, где он прежде бывал. И сейчас чутье вело его, ни разу не сбившись.

Звуков наверху становилось все больше. Забарабанили по металлу чьи-то тяжелые подошвы, затрещал усиленный микрофонами колючий эфир. Маан не стал поднимать голову чтоб не отвлекаться. Заметили его или нет — совершенно неважно. Он должен успеть проскочить в лаз. Единственное оставшееся безопасное место, которое здесь осталось.

Он успел.

Маан миновал знакомые цистерны и увидел прямоугольный, затянутый по углам паутиной, зев провала. Из него исходил запах, рожденный в других местах, запах земли, воды и вездесущей ржавчины. Этот запах обещал новый мир, полный новых, не виданных им ранее, вещей. И Маан с готовностью принял его предложение.

И сделал это вовремя. Едва он скользнул внутрь, с удовольствием ощутив, как мягкая тень укрыла его, позади что-то несколько раз тяжело ухнуло, точно кто-то, крепко размахнувшись, ударил молотом по металлическому полу. Сзади полыхнуло бесшумным белым огнем, так ярко, что ему даже показалось, что этот кипящий свет, заливший все пространство позади, оставит после себя обожженную, дымящуюся поверхность.

Ослепляющие шашки. Кажется, много. На этот раз никаких глупостей вроде «римских свечей».

Интересно, есть ли среди них Геалах. Вот кому он с удовольствием свернул бы шею…

Тоннель, как он и помнил, оказался достаточно просторен, даже с избытком — Маан легко полз по нему, даже не задевая краев. Снова ушел. И снова Мунн будет в ярости. Впрочем, все еще не закончилось. Они полезут следом, как только поймут, куда он пропал. Что ж, тогда он сделает все чтобы оказать им любезный прием. Человеческая наглость всегда нуждалась в хорошей взбучке.

Дополнительным поводом для радости было то, что его неведомый преследователь остался где-то позади. Он молод и, конечно, никогда прежде не был в Сырой Долине, не знал ее потайных троп. Это значило, что его скоро найдут. И превратят в хлюпающий под ногами кисель. Если совсем повезет — его примут за Маана и на время прекратят поиски.

Тоннель расширился, сделавшись еще просторнее. Судя по остаткам контактного рельса, здесь действительно когда-то ходили электро-вагонетки, доставлявшие с поверхности рабочих и стройматериалы. Если так, Маан оказался там, где прежде была погрузочная станция — это был целый зал с невысоким потолком и стеллажами вдоль стен, на которых лежали давным-давно проржавевшие насквозь баллоны из-под кислорода и топлива.

И тут было что-то еще. И Маан слишком поздно понял, что именно. Впереди, скрытая очередным завалом из мусора, дернулась какая-то серая полупрозрачная тень. Резко, точно кто-то повел толстым, но гибким и упругим кнутовищем. Наверно, какой-то незакрепленный шланг, травящий воздух или…

Вот что бывает, если целиком довериться разуму, забыв про чутье. Знакомое ощущение стегануло его вдоль спины. Маан споткнулся, точно налетел на невидимую стену. И ощущал он себя также — словно что-то оглушило его, с огромной силой врезавшись в голову. Даже воздух вокруг зазвенел.

Проклятый дурак. Прежде чем сунуться в единственное безопасное место, стоит проверить, не оказался ли кто-то хитрее и быстрее тебя. Прежде чем уповать на свой разум, лучше подумать — а дает ли он тебе какое-то преимущество?

Ощущение находящегося рядом другого Гнильца было столь сильно, что Маана даже замутило — как будто он набрал полную грудь чересчур крепкого аромата.