— «Атриум», — напомнил Геалах, — Вечер. Мы собирались с ребятами, помнишь? Я напоминал.

— Ах, да. Конечно, — разумеется, он забыл. И неудивительно, — Знаешь, Гэйн, с «Атриумом» придется повременить.

Удивление Геалаха не было наигранным.

— О чем это ты, старик?

— Никаких пирушек. По крайней мере, в ближайшие дни.

— Он рехнулся, — спокойно сообщил Геалах Тай-йину, — Я всегда говорил, что этим кончится.

— Да, можно было предполагать.

— Это все стрессы. Я слышал, у пенсионеров Контроля нервная система в ужасающем состоянии. Маан! Места в «Атриуме» резервируют за три недели. Это с моим или твоим классом. Тем, у кого ниже тридцатого, ждать приходится по паре месяцев. Это «Атриум», а не забегаловка с котлетами из водорослей. И все наши ждут. Нельзя же просто так…

— Это зависит не от меня. Это все Мунн.

— У старика на нас планы? — Геалах сразу помрачнел.

— Да. Будем брать «гнездо» на днях. Приказал держать всех в форме и готовыми действовать в любое время дня и ночи. Как только будет сигнал, мы должны слететься быстрее, чем стервятники на дохлую лошадь.

Тай-йин присвистнул.

— Вот дрянь. Почему мы?

— Не спрашивал. Видимо, остальные при делах. Такие вещи наверху обсуждать не принято. Передайте всем парням, которых сейчас нет. Отныне мы на осадном положении. Никаких выходных, никаких отгулов и прочего. И полная боевая готовность.

— Где «гнездо»?

— Девятый жилой блок, какой-то заброшенный стадион.

— Знаю это место, — кивнул Геалах, — Как чувствовал. Для семейки Гнильцов лучше и не придумать. Площадь огромная, темно, ни души кругом. Это для них как теплица, знаешь ли. Не хочется думать, как глубоко они пустили там корни.

— У нас будет два десятка Кулаков. Эти возьмут любую крепость. А мы, как обычно, для контроля и выслеживания.

— Как в стае охотничьих собак, — заметил Геалах, — Они — волкодавы, а мы — борзые да ищейки. Папаша Мунн, видимо, полагает, что нас одних опасно отпускать даже в туалет.

— Это «гнездо», — сказал Маан таким тоном, как будто Геалах не знал, что это такое, — И соваться туда стоит лишь полностью подготовившись. Потому что какую слежку не устанавливай, никогда не знаешь, что встретишь внутри. Это как совать руку в ящик фокусника…

— Который на досуге мастерит медвежьи капканы. Мунн сказал, когда нам свистнут?

— Сказал, на днях. Сам понимаешь, точный срок сейчас неизвестен даже ему самому. Нам просто приказано быть готовыми.

— Но это случится не сегодня, насколько я понимаю.

— Думаю, нет. Не сегодня.

— Значит, мы вполне можем навестить «Атриум».

— Гэйн!

— Я не имел в виду кутить до утра, конечно. Но от пары бокалов пива мы готовность не утратим.

— Не хочу это проверять.

— Это «Атриум», старик.

— А это — служба, — холодно сказал Маан, — И, видимо, кому-то из нас стоит изменить приоритеты.

— Он уже ведет себя как семидесятилетний, — пожаловался Геалах, — Ты слышал, как он начал говорить, Тай-йин?

— А то! Ей-богу, я точно услышал своего покойного дедушку.

— Печальное зрелище.

— Надо иметь сострадание к старшим, Геалах! — скорбь на лице Тай-йина была настолько натуральной, что ей можно было поверить, — Представляешь, пройдет еще совсем немного, ну лет двадцать или двадцать пять, и мы с тобой тоже…

— Да замолчите же вы! — не выдержал Маан, — От вашей болтовни голова трещит.