— Ах ты, скотина! — заорала уборщица, накидываясь на него со шваброй. — Вот кто льёт воду в мусоропровод!

Едва отбившись от разгневанной женщины, Герой поспешно ретировался. Он понял, что на сегодня романтический вечер не состоялся, и позвонил своей девушке, с замиранием сердца ожидая, что она ему сейчас скажет, что уже входит в его подъезд. Но, оказалось, что она, как подлинная дочь Евы, даже не вышла из своего дома, поскольку была сильно занята размышлениями о том, что надеть.

— Ничего, милая, — умилённо сказал герой. — Не беспокойся. Надень свой пеньюарчик, а я приду к тебе с бутылочкой Шабли.

Кажется, личная жизнь опять шла на подъём, так что герой воодушевился и не обращая внимания на крики сверху, снова нарядился, надушился дорогим одеколоном, собрался выйти, но вдруг почувствовал настоятельное желание воспользоваться туалетом.

"Чёрт, что же делать?" — забеспокоился герой-любовник. Но, оставалась лишь одна возможность — бежать на улицу и, как последний бомж, мочиться на угол дома. Впрочем, на улице уже стемнело, так что мероприятие могло пройти незамеченным.

Постукивая от нетерпения ногой, он стоял перед дверью лифта и ждал, когда старый больной механизм дотянет кабинку до его седьмого этажа. На площадке была темень — лампочки тут выкручивали с маниакальной регулярностью. Но это даже хорошо, что ничего не видно — Март справедливо полагал, что из-за двери напротив сейчас за ним пытается подглядывать соседка.

Вот лифт прибыл, с нервным лязгом распахнул двери, и обнаружил в своём нутре полное отсутствие освещения. Едва ступив в кабинку, герой сразу понял, что дело плохо: под ногами отчётливо хлюпнула некая однозначная жидкость, да и запах был весьма недвусмысленным. Весь пол в кабинке был залит мочой. Содрогаясь от отвращения, Март нажал кнопку и тут же понял, что попал пальцами в соплю. Это уже было выше всех его сил. Вне себя от бешенства, зажимая нос и крепко сжав губы, он дожидался, когда медлительный лифт доползёт до первого этажа. Как только створки разошлись, он с судорожным вздохом выскочил на площадку первого этажа — прямо на полную женщину.

— Попался, сволочь! — закричала она, хватая его за полу пиджака. — Теперь мы знаем, кто в лифте ссыт!

Не слушая воплей соседки, он ринулся наружу и поспешно выбежал из подъезда. Ему надо было срочно добежать до угла.

Перескочив через низенькую оградку и забежав по узенькой асфальтированной дорожке мимо зарослей высоких цветов с названием "золотой шар", он принялся с облегчением мочиться на угол дома, радуясь наступившему вечеру и скрывающим его цветам. Он находился почти в трансе, пока совершался процесс, который, как известно, прервать нельзя.

— Попался гад. — сказал старушечий голос немного слева и сверху. — Вот будешь ссать у меня под окном.

И в следующий миг героя с ног до головы окатило прокисшим борщом.

Он был в ужасе. Как быть?! Не идти же в таком виде к девушке на свидание! Об этом даже речи не шло — следовало позвонить ей и отовраться каким-нибудь чрезвычайными обстоятельствами, хотя что может быть чрезвычайнее того, что с ним произошло? Но, к огорчению героя, его мобильник вышел из строя — в него попал жирный бульон.

Герой сидел за трансформаторной будкой, на обвалившемся бетонном крыльце, непонятно зачем приделанном к глухой стене. Он не знал, что делать. Проблема была в том, что у соседей сверху кончилось пиво и они решили восполнить запас. Часть компании тусовалась у подъезда, оглашая вечер громкими выкриками, матом и песнями, мочась на злосчастный угол и топча золотые шары.