— Ни фига себе! За обтрёпанную тряпку!

— Щас, как же! Да мы знаешь, какие деньги платим, чтобы привести инвентарь в товарный вид! Так что ещё не мы тебе, а ты нам должен!

Грандиевский онемел, соображая, в какую же контору они с Бегемотом вляпались, и как это может быть, что, проработав в поте лица целый день, можно не только ничего не заработать, а ещё и остаться должным. Легальное предприятие должно неплохо зарабатывать, продавая своим скоротекущим сотрудникам спецодежду! Пока он раздумывал, кот ввязался в спор с экскурсоводом:

— А у меня вот нет никакой спецовки: моя шкура — моя собственность! К тому же я честен — я не присвоил ни единой купюры из кассы и даже дырявой денежки не взял!

— Твои проблемы! — отмахнулась Алиса Порфирьевна, одним широким движением загребая всю денежную кучу. При этом она продолжала рассуждать:

— А Бегемоту вообще нечем гордиться — подумаешь, деньги в кассу собирать! Тут до вас знаете какая рекламная компания была проведена!

— Так мы что — за так целый день потели?! — рассвирепел кот, вытаскивая из зубов сигару. — Щас как дам когтями!

— Кто это тут даст когтями? — прогудел сверху глубокий бас, и взорам партнёров предстала дородная фигура, наряженная в новёхонький смокинг и чёрный шёлковый плащ.

Подошедший господин имел широкое лицо с маленькими напомаженными усиками а-ля Эркюль Пуаро. Глаза его скрывались за модными чёрными очками, а на голове столбом сидел высокий цилиндр.

— Ну и кто тут говорит об оплате? — осведомился он, забирая у Бегемота сигару.

— Ой, господин Базилио, — засуетилась Алиса, скидывая деньги в мешочек. — мы тут просто сидели и считали.

— И чего насчитали? — процедил господин, отбирая у неё общую добычу. Он прикинул вес мешочка на широкой лапе в белой перчатке.

— По-моему, вчера было куда побольше.

— Ой, у нас просто новые работники! — оправдывалась перед боссом экскурсовод.

— Понятно. — рысьим взглядом босс обвёл обоих новых работников взглядом поверх своих очков.

— Вот это Грандиевский. — докладывала Алиса. — Он выступает нынче в роли Мастера.

— Как это в роли Мастера? — нахмурился Базилио. — Я в роли Мастера обычно выступаю.

— А он сегодня массу аплодисментов сорвал! — вступился Бегемот.

— Сегодня ты король, а завтра — шут. — небрежно ответил хозяин заведения.

— А вот это Бегемот. — уже без прежнего энтузиазма добавила Алиса. — Он выступал в роли Бегемота.

— И был освистан? — догадался прозорливый босс.

Бегемот понурился.

— Ну и что, — пробормотал он. — когда Курту Воннегуту предложили написать в журнал рецензию на его книгу, то редактор тоже сказал автору, что он ни шута не смыслит в творчестве Курта Воннегута.

— Ба, аффтары в творческом поиске! — с удовольствием заметил Базилио. — Небось, погрязли в креативе? И вот припёрлись к первоисточнику искать вдохновения? Так это тогда не мы вам должны, а вы нам! Целый день толклись в святом месте, набирались творческой эманации, ловили перья муз… На вот, возьми себе на водку. Без водки-то что за писатель!

И он бросил Грандиевскому квадратную монетку с дыркой посередине, которую весь день подсовывали Бегемоту.

— Ну и проныры! — с потрясением прозревшего слепого выдохнула Алиса. — Босс, я же им поверила, а это просто аффтары!

— Пойдём отсюда, Грандиевский.