Всё хорошо, но однажды хорошее кончается — так закончилась и оформительская практика. Новобранцев собрали и построили на плацу перед опустевшими домиками с номерами. И вышел вперёд ветеран, который будет в финале судить конкурсные работы. И вот авторы разделились по номиналам конкурса и собрались по группам. Каждую группу увел в сторону инструктор. Маус и Эльбрус решили ваять жизнеутверждающий реал.

Немолодой дядя, в котором было трудно заподозрить творческого человека, прохаживался вдоль ряда конкурсантов и внушал инструкции. Итак, на творчество выделяется всего неделя — за это время надо создать повесть или эссе в избранном жанре. Обстановку для главного героя, его окружение, финал истории выдумывать из головы, но за логику событий с автора спросят. Так что не надо нам рассказывать про недокормленного подкидыша, в которого ни с того, ни с сего влюбилась миллионерша и осыпала его деньгами с ног до головы, при том позволяя принимать в своём загородном коттедже красивых девок. Но не возбраняется найти сундук с сокровищами.

Очень приветствуется детальное описание эротических сцен, но за переход за черту порнухи снижаются баллы. Хорошо, когда у главного героя есть в жизни умеренный конфликт (а без конфликта что за литература?), но не стоит устраивать продолжительные бытовые сцены. Так, например, не слишком интересно знать, что у ГГ скандальные соседи, которые выкидывают мусор рядом с мусоропроводом, отчего по подъезду бегают крысы. Но вот наличие папы-алкоголика и мамы-шизофренички — весьма недурной штрих. Только этот вариант использовать не нужно — в прошлом конкурсе все повести оказались на подтопе: внизу грызлись шизики, а сверху шёл алкогольный дождь.

Совсем уже не приветствуется плагиат. Это вообще никуда не годится — чтобы не было плагиата! Но можно одалживаться друг у дружки. И главное, помните: никакой поганой фэнтези — один сплошной добротный реал!

Короче, в конце этой речи новобранцам уже прямо-таки не терпелось схватить пишмашку и скорее броситься в бой — творить, творить, творить!

Креатифф как он есть

Первый удар по лбу: никакой пишмашки не было. Было такое здоровенное поле, похожее на детскую игру, а действие производилось при помощи таких штырей — что-то вроде игры в настольный хоккей. Сверху всё это дело закрывалось толстым стеклом, чтобы аффтары не лезли лапами в мир своих героев.

Конкурсанты столпились у приёмных окошек, куда производилась загрузка рабочего материала. Всё шло чин чинарём, никто не удивлялся некоторым странностям конкурса. Грандиевский с Каннингэмом тоже успокоились и поспешили занять своё место в очереди. Впереди, конечно, стояли опытные конкурсные заправилы. Они явно в чём-то скооперировались, и двум товарищам осталось только гадать: как именно выразится этот сговор. А в том, что выразится, наученный старым опытом Грандиевский не сомневался.

— Резиновых взяли? — добродушно осведомился один автор, стоящий в очереди перед ними и от нечего делать впавший в словоохотливость.

— А что? — тут же настропалился Каннингэм.

— Да ничего. — пожал плечами собрат по перу. — Просто резиновые не котируются. Они слишком быстро раздуваются и теряют форму. Не успеешь завершить сюжет, как твой герой уже обзавёлся брюхом и потерял волосы. Да и слабохарактерные они очень. Вы, наверно, первый раз? Я тоже первый раз взял резинового.