АЛИТТА

Против моей воли у меня оказалось некоторое подобие собственного двора. Была ли эта вежливость лживой? Две фрейлины Сапфировой королевы пили вместе со мной дынное вино.

Одна была близка мне по возрасту, и я ее знала. Она заходила в палатку Равинги на ярмарке. Это была госпожа Сиггура‑Меу, выбравшая пару из Дома Кулкан, младшая сестра Хинккеля! Я уже не удивлялась тому, что она явилась ко мне незваной. Ее вполне могло интересовать, кого ее брат выбрал себе в спутницы.

Вторая была старше, с круглым лицом, блестящим от азенгирского масла – многие считали, что оно помогает сохранить кожу свежей и молодой. Ее звали Тассгар‑ва‑Альмира, и ее объединяли с Сиггурой‑Меу узы Дома,

Я изо всех сил изображала учтивость и делала дружелюбный вид. Когда мы уселись, Касска забралась ко мне на колени. Она не расслабилась, как делала это обычно, но следила за гостьями, словно была на сторожевом посту.

Речь Сиггуры‑Меу была мешаниной из слухов, комплиментов и обрывков сведений о дворе. Ей не хватало величественной красоты Мелоры, она была пухленькой и круглолицей, чересчур затейливо одетой, причем в цвета, которые не гармонировали между собой и ей не шли. Странно, но она вовсе не упоминала своего брата. Вместо нее Альмира, внимательно наблюдавшая за мной, посасывая засахаренные фрукты, прямо заговорила о предмете, избегаемом Сиггурой‑Меу.

– Благословение Высшего Духа с тобой, высокая госпожа. Он красив, наш царственный.

Обе они пристально глядели на меня. Какого рода игру они затеяли? Я сомневалась, что они хотели только осыпать меня комплиментами.

– Царственный, – ответила я самым сладким тоном, какой только сумела изобразить, – действительно превосходит всех мужчин, ибо Высший Дух, которому он служит всеми силами, одарил его великими дарами.

Они продолжали все так же раздражающе смотреть на меня. Меня словно вынуждали добавить что‑то к этой похвале Хинккелю. И мне не показалось, что какая‑либо лесть с моей стороны окажется неуместна.

– Вы, должно быть, очень гордитесь, высокая госпожа, что царственный – ваш брат. Вам недостает его – ведь теперь он живет в Вапале?

Я так и не поняла, почему она так отреагировала на мой вопрос. Альмира подалась было к ней, словно хотела остановить поспешный ответ подруги:

– Высший Дух высоко вознес его. Он был слугой и пастухом в Доме моего отца, когда я вошла в пору и выбрала Кулкан‑ва‑Кастерна.

Чистая злоба скрывалась за ее словами. Рот Альмиры скривился.

– Да, – спокойно ответила я. – Высший Дух действительно благоволит к нему. И справедливо, поскольку нынче он всеми силами служит Внешним землям.

Хотя несколькими лунами раньше я бы так не сказала, теперь я знала, что это правда. Сиггура‑Меу хихикнула. То, что я защищала ее брата, по ее мнению, показывало мою глупость. Альмира снова наполнила свой бокал вином и сделала глоток.

– Как вы правы, высокая. – Сиггура‑Меу тоже снова наполнила свой бокал. – Человек всегда должен видеть в своей паре только лучшее. Ведь только мы, кахулавинцы, помним, что он очень мало значил в нашем королевстве. Но, конечно, став старше, человек может измениться.

Я почувствовала, как вдруг напряглась Касска. Она не зашипела, но я была уверена, что она едва сдерживается.

Альмира резко сменила тему разговора, заговорив о большой ярмарке, последней перед тем, как великие бури обрушатся на скальные острова.