|
Сердце пациентки продолжало жить. Оно оказалось сильнее, чем их потребность в знании. Получив нужные образцы, исследователи остановили сердца женщины и младенца. Каталку увезли. Сверху из распылителей сыпанул душ химикатов. Остатки крови смыло в сливное отверстие. Адам решил, что на этом все кончилось. Минутой позже открылась дверь, и ввезли вторую мамашу. В эту смену «обработали» восемь матерей. Шестнадцать человек, включая младенцев. Ночью Адам возвращался домой бегом. Скорчившись под одеялом, так и не заснул. Утром он сказал Кавендишу, что простудился. Весь день валялся в постели, раздавленный чудовищностью увиденного. Он не должен был переживать такие сильные чувства. Клоны — призрачные создания. Никто этого не говорил, но полагали, что они на ступень ниже людей. Он знал об этом из недр рассудка своего творца. Днем Кавендиш велел доставить судок с куриной лапшой Адаму в комнату. Ночью Адам пришел в Южный сектор, желая узнать больше. С тех пор он часто навещал лаборатории ЛБЗ-4, погружаясь в их жестокую атмосферу, потрясенный и в то же время приятно возбужденный тем, что люди могут творить такое с подобными себе. Самая мрачная жуть, какую он только мог вообразить, совершалась здесь во имя науки. Поток зараженных чумой, поступавший в лаборатории, не иссякал. Их собирали в городах и доставляли сюда на всех стадиях заболевания, некоторые даже не подозревали, что инфицированы. Ночь за ночью Адам наблюдал, как их приносят в жертву. Объекты исследования относились к категории «расходных материалов» — термин из американских медицинских исследований времен Второй мировой войны. Тогда расходными материалами были нацистские и русские шпионы. Теперь ими стали американцы… И люди проекта «Год зеро». Самым большим ужасом для него было то, что творили с клонами «Года зеро». Здоровых молодых людей умышленно заражали. Вирус распыляли им в глаза, горло, уши. Вводили в царапины на коже или делали уколы. А потом их препарировали заживо. Клоны кричали. Под броней своего скафандра, с заткнутыми ушами, Адам не слышал, что они говорили. Исследователи уверяли: то были не слова, а бессвязные звуки. Но это еще больнее ранило Адама. Он начал записывать их язык. Относиться к клонам «Года зеро» с таким вниманием Адама заставляло то, что он сам был одним из них, более того — их первопричиной. Его создали, чтобы можно было сотворить их. Он был первым — их прошлым, но также и будущим. Клоны вышли не из его крови, но были его потомками, его расой. И он был их ребенком. В каждом из них он рождался вновь и вновь. Та его часть, что была Кавендишем, обрекла эти бедные существа на участь быть рожденными, чтобы умереть. Он нес в себе память их создания и страданий. Адаму достаточно было лишь закрыть глаза, чтобы увидеть руку — его? свою? — подписывающую приказ. Глядя в зеркало, он видел еще одно подопытное животное. Не сложись судьба Адама столь причудливо, люди давно вспороли бы его своими ножами. Он не мог освободить клонов, не жертвуя собой. Южный сектор был святой землей, исцеление — религией. Дать им волю — все равно что выпустить демонов в соборе. И тогда в его голове стал складываться план. 16 КУРЬЕР Последняя неделя мая Целую неделю Натан Ли тайком бродил по их владениям, прислушиваясь к доносящимся из коридоров загадочным шорохам, старческому бормотанию. |
