|
Огни замечены в Риме, Перте, Пномпене, Киншасе и Владивостоке. От ночи к ночи некоторые из них перемещались. Это, вероятно, миграция, вызванная страхом или желанием приспособиться. Некоторые оставались на прежнем месте. Все костры обнаружены в городах. По-видимому, это означает следующее: выжившие кормятся тем, что можно добыть из руин. Нам остается только гадать. Они оказались в положении Робинзона Крузо, скитаясь в одиночку, парами или маленькими группами и постепенно впадая в первобытное состояние. В Сантьяго было зафиксировано пять тепловых сигнатур с человеческими очертаниями. Выжившие находили один другого, в отдаленных землях они объединялись в племена. Так начиналась жизнь после чумы. Только бы успеть разгадать секрет их выживания, пока цивилизованный мир совсем не исчез! — Мы не должны впадать в эйфорию, — сказал пакистанец. — Доктор Кавендиш прав. Что мы сейчас видим здесь? Что это за выжившие? — Он выставил вверх три пальца. — Третьей категории? Может, им просто повезло: удачно прятались в пещерах или подводных лодках, пока чума не прокатилась у них над головой? Или вирус пропустил их? В любом случае они для нас бесполезны. Вирус все равно найдет их. А поскольку они не защищены — тоже погибнут. Он опустил один палец. — Или же они из Второй категории и невосприимчивы к вирусу? Может, их тела обладают врожденным иммунитетом? Вспомните исследование проституток в Танзании. Многолетний незащищенный секс, порой с десятками зараженных мужчин за ночь, и тем не менее ни у одной из шестидесяти исследуемых женщин не развился СПИД. Более десяти лет ученые буквально ходили за ними по пятам. Теорий в результате возникло множество. Но никому не удалось разгадать секрет их невосприимчивости. Как бы там ни было, в нашей дуэли с вирусом Корфу эти люди абсолютно бесполезны. Пакистанец поднял палец. — Или же инфекция все-таки проникла в организм этих людей? Были ли они восприимчивы и вырабатывали ли антитела? Тогда они из Первой категории? Что, если их иммунная система начала эволюционировать совместно с вирусом? В таком случае, — он задумчиво покачал головой, — не исключено, что они спасут нас. А может быть, и нет. — Есть только один способ выяснить это, — сказал кто-то. — Смотаться за ними? — снова раздался язвительный голос. Миранда пробежалась взглядом по лицам. Это была шеф лаборатории бессмертия. Она все еще не привыкла к названию своего отдела, хотя оно подходило просто идеально. Большинство вирусов уничтожали свою клетку-хозяина, лишь только прекращали ее использовать как фабрику вирусов. С Корфу все обстояло иначе. Он заставлял клетки организма-носителя продолжать делиться, не умирая, — отсюда и «бессмертие». Еще одна тайна, значит, очередная новая лаборатория. — Это же в другом полушарии, — сказала шеф лаборатории. — С таким же успехом можно полюбоваться картинками, присланными с Марса. Мы страну-то пересечь не в состоянии, не говоря уж о межконтинентальной прогулке. — Но ведь любой из этих выживших может стать ответом, который мы ищем, — резко возразила Миранда. — Нашим будущим. — Если вы забыли, напоминаю, что ВМС США понесли колоссальные потери, разыскивая таких вот выживших. — Ученые повернулись к Кавендишу, сидевшему на дальнем конце стола: он напоминал тонкий стебель с горящими глазами. — Целые армады исчезли. Мы остались без крыльев. Кавендиш показал рукой на спутниковое изображение на экране. — Даже наши глаза отказываются нам служить. Мы получаем информацию со спутников, которые падают на Землю. |
