|
Она никогда не пересекала центр камеры. Ходьба по периметру — так это называлось, симптом аутизма, неустанное, бесконечное путешествие вдоль стен. И сейчас, поняла Миранда, Натан Ли осмелился вторгнуться в ее мирок, нарушить то малое, что у нее осталось. Он своим телом загородил ей привычный путь, лишил бессмысленного пешего туризма. — Кто дал ему войти? Охранников напугал ее гнев. Такой Миранду они никогда не видели. — Я повернулся спиной, — сказал тот, у кого была стрижка «под горшок». — А он открыл дверь. Миранда опять заглянула в смотровое окошко. — Он мог заразить ее. — Мы это обсудили. Натан Ли сказал: что хуже — быть больным или мертвым? — Ах, вы даже обсудили?! Охранники заметно струхнули. — Сколько он там сидит? — спросила она. Тяжелоатлет сверился со своими часами: — Двадцать три минуты. Пришел капитан. Заглянул в смотровое окошко. — Молодец, — проворчал он. — Все-таки решился. — Вы знали, что он собирался войти? — спросила она. — Предчувствовал. — А как же указание «никаких контактов»? — Прежде она не повышала голос на капитана, но сдерживаться сил не оставалось. — Его предупреждали. — Она и без того много перенесла. — Миранда готова была ударить кого-нибудь. — Уберите его. Слышите? Словно со стороны, она услышала, что разговаривает сейчас как Кавендиш. — Миранда, он на нашей стороне. — Да откуда вы знаете? Капитан пригляделся к происходящему внутри. Покачал головой. — Он уже наказан. Девочка была сильна, как подросток. Все двадцать минут, что Натан Ли сидел там, она била и царапала его. Лицо мужчины распухло. Губы и нос кровоточили. Рубашка порвана в клочья. Ни разу Натан Ли не поднял руку — отвести удары. Единственное, что он делал, — читал. Только сейчас Миранда заметила: Натан Ли захватил в камеру свою книгу сказок. Что ж, он переступил грань. Не сумев добраться до Окса, лишенный собственной дочери, он решил похитить Безымяшку. — Он травмировал нам всех подопечных, — сказал он. — Вы только послушайте. — Слышу. С ними это бывает. — Надо убрать его отсюда. Натан Ли обманул ее. А она позволила ввести себя в заблуждение. Важность его исследования и чистота намерений убаюкали ее. Он так или иначе удрал бы: стянул кое-какие запасы, забрал свою лошадь и поминай как звали — все было лишь вопросом времени. Миранда считала это само собой разумеющимся. Но она никак не ожидала от него того, что он сделал. — Надумали что-нибудь? — Пошлите своих людей, — ответила она. Капитан нахмурился: — Она не владеет собой. Лучше послать туда кризисную команду, они уймут ее. — (То была своего рода «аварийная бригада»: здоровенные ребята неимоверной силы.) — Она может поранить себя. — Ну тогда достаньте его стрелой со снотворным. Усыпите газом. Вот ведь ублюдок! Никогда в жизни она так не сердилась. Натан Ли не имел права на подобное сумасбродство. |
