|
Натан Ли не имел права на подобное сумасбродство. Она думала, он намного сильнее, не просто еще одна искалеченная душа. — Ее могут ранить, — повторил Капитан. Миранда с шумом выдохнула. — Да она скоро утихомирится, — заверил ее капитан. — Они всегда так. Миранда уловила спокойствие в его голосе. В ее компетенции были скрытые внутри человеческой клетки процессы, он имел дело с неистовством дикарей и ребенка-неандертальца. Бедлам выводил ее из себя. — И как часто с ними такое? — спросила она. — Время от времени. Мы даже вводим некоторым успокоительное. Остальным даем разгуляться, так сказать, «очиститься от скверны». Это приносит им умиротворение. Миранда сжала кулаки, пытаясь припомнить, когда в последний раз навещала ребенка. «Семь недель назад?» Она ведь так занята… Любимая отговорка. А правда заключалась в том, что этот подземный металлический мир, который она создала, чтобы скрыть изуродованных медицинскими опытами, обреченных существ, был ей невыносим. — Что толку стоять здесь? — сказал капитан. — Можно наблюдать за происходящим на экране. Он привел Миранду в полутемное помещение, уставленное рядами мониторов. Здесь было тихо. Вдали от преисподней она пришла в себя. Проходя вдоль экранов, Миранда видела, что клоны кричат, зажимая уши, бьют кулаками в стены, скачут, как обезьяны, или сидят неподвижно, как отшельники. Некоторые просто лежали на спине, уставившись в потолок. Капитан предложил ей кресло перед двумя экранами с трансляцией из камеры девочки. Под ними кто-то приклеил цветок и имя. «Тара». — Что это? — спросила она. — Это по-тибетски, — ответил капитан. — Натан Ли говорит, это означает Мать-Богиня. Тут Миранда заметила и на других мониторах прилепленные скотчем бирки с именами. — А эти он откуда взял? Ответ был очевиден. «Год зеро» прочно засел в мозгу Натана Ли. Словно ценники в продуктовой лавке, тянулись бирки с библейскими именами. Здесь были Матфей, Осия, два Иезекииля, Михей, Захария, три Иоанна, один Элеазар бен Яир и даже Лазарь. Она увидела также лежащие перед каждым экраном кости и частицы мощей, словно пожертвования на алтарях. — Это настоящие имена. Он хотел удивить вас. — Только не говорите мне, что он входил и беседовал с каждым из них. — Нет, Натан Ли просто слушает, что транслируют микрофоны в камерах. Клоны иногда шепчутся сами с собой. Бывает, кричат и буйствуют. Иногда что-то вещают. Натан Ли сказал, по большей части на арамейском. Он здесь торчит целыми днями и ночами. Это заразительно: он и нас всех увлек. Порой нам тоже удается разобрать какое-нибудь имя или слово. Кто-то пришпилил к доске объявлений коротенький словарь арамейских, еврейских, греческих и латинских слов в английской транскрипции. На книжной полке появилась небольшая подборка видеозаписей с именами, номерами и датами, а также книг по археологии и музейным коллекциям. Натан Ли превратил помещение охраны в студенческую аудиторию. Миранда была поражена. — Как долго он этим занимается? — Вы же велели ему изучать этих парней. Сразу и приступил. — Изучать их, а не ее. — Так это ж дело времени, Миранда. Ее мониторы прямо перед глазами. Один из охранников как-то раз случайно оставил их включенными. С тех пор Натан Ли сделался малость… отстраненным. |
