|
Тот, что был моложе, выглядел испуганным. Поначалу Натан Ли решил, что страж порядка опасается притаившейся где-то собаки, но быстро сообразил, что источником страха этого человека был именно он. Старший полицейский был вооружен короткой бамбуковой дубинкой, зажатой под мышкой. — Предъявите, пожалуйста, паспорт, сэр, — попросил он. — Потерял, — просипел Натан Ли. — Значит, вы тот самый джентльмен с Макалу? Они знали о нем. И в этот момент его оставили последние силы. Окс, конечно же, проходил тут и сочинил историю собственного спасения от жестокого и вероломного напарника. Натан Ли слишком устал, чтобы вносить в нее коррективы. — Пожалуйста… не найдется ли у вас немного чаю? — попросил он. Беседа прервалась: молодой полицейский побежал за чаем. Это заняло несколько минут. Пока тот отсутствовал, Натан Ли спросил: — Что дальше? — Все будет хорошо, сэр, — ответил полицейский. Молодой человек вернулся с массивным стаканом, полным чаю с молоком и сахаром. В другой руке он держал древние кандалы. Натан Ли принял питье. Он спокойно наблюдал за тем, как стражи порядка застегнули кандалы на лодыжке здоровой ноги. Происходящее казалось ему нелепым сном. Дома его ждет дочка. Он не дурной человек. Они разберутся. «Все будет хорошо, сэр…» По доброте душевной полицейские не стали пристегивать его распухшую ногу; цепь от второго кольца кандалов лежала на земле. Все стало просто и понятно: изверг пойман. 4 ВОСКРЕСЕНЬЕ Керкира, Корфу По окончании мессы правоверные толпились на площади, общаясь с соседями, наслаждаясь последним спокойным часом перед прибытием туристов. Пасха отшумела. Мумифицированное тело местного святого торжественно пронесено по улицам и возвращено в церковь его имени. В городском музее сдули пыль с 2600-летней статуи горгоны Медузы со змеями вместо волос. На пороге стоял сезон заработков. Через сорок минут паром из Италии пришвартуется в Новом порту. Первые орды болезненно-бледных британцев и немцев сойдут на берег. До окончания лета количество посетителей достигнет десятков тысяч: кто-то отправится на другие острова, большинство же проваляются на пляжах Корфу. И никто не минует столицу острова. А там все уже было готово. Бродяги-рембетис настроили свои бузуки и электрогитары. Кафе и бары запаслись спиртным. Проститутки, таксисты и хозяева отелей изнывали от нетерпения. Стояло чудное утро. Солнце было теплым, море синим. Горы над островом ярко зеленели от поросли базилика и розмарина, тимьяна и орегано. Коты, разомлевшие от жары, сонно щурились из окон и цветочных ящиков. Внезапно по узкой улочке разнесся крик, затем второй, еще яростней: — Да стой ты, придурок! По извилистому проулку несся вниз молодой парень с безумно выпученными глазами, с трудом укрощая свой велосипед. Здоровенный рыбак протянул руку и сцапал парня, иначе тот неминуемо врезался бы в воскресную толпу. Велосипед влип в стену. Рыбак разжал пальцы — парень шлепнулся седалищем на булыжники мостовой. — А, так это наш Спирос, — сказали люди. Половина мужчин на Корфу носили имя Спирос в честь местного святого, мумифицированного Спиридона. Но что-то в модуляции их голосов выделяло именно этого. Спирос-дурачок, подсобник с фермы. |
