|
И не было ничего удивительного в том, что они с радостью приехали в пустыню Нью-Мексико и платили Кавендишу такой преданностью. Нельзя сказать, что Кавендиш осыпал их мирскими благами. Здесь не было добрососедских отношений, как в Силиконовой долине. Лаборатории, растущие как грибы после дождя, размещались в поставленных на консервацию зданиях, куонсетских ангарах[36] и даже в армейских палатках. В кабинетах — железная казенная мебель. Время показывали старомодные, забранные металлической сеткой настенные часы. Некоторые классные доски так и остались исчирканными физическими формулами еще со времен Второй мировой войны. Зато Кавендиш предоставил им новый шанс. Жизнь после смерти. А еще он дал им тайну. И в этом крылась самая большая опасность. Здесь снова был Дикий Запад, фронтир на пороге каждой лаборатории, только Уайатта Эрпа[37] не докричишься. Неслышно открылась дверь лифта. Голдинг вышла на подуровне «С» — этаже с кабинетами, выходящими на отсек клонирования. Она немного постояла у окна. Аквалангисты помогали явиться на свет очередному клону, плескаясь в голубой воде родильного резервуара. Процедура заметно упростилась. Не было зрителей из сотрудников лаборатории — только бригада медиков дожидалась на помосте. Среди пловцов Элис не увидела Миранды. Они буднично делали свою работу: вспарывали зародышевый мешок, препровождая клона из одной жизни в другую. Облако волос окутало тело новорожденного. Голдинг двинулась дальше. Из-под двери Кавендиша сочился свет. Голдинг одернула жакет. Немного подумав, отсоединила пластиковые трубочки и поставила тележку с кислородом сбоку у двери. Элис могла обойтись без баллона со сжатым воздухом несколько минут, а больше это не займет. Она резко постучала. — Войдите, — откликнулся Кавендиш. Элис вошла. И замерла. — Пол? — прошептала она. Рядом с Кавендишем сидел, глядя на нее, Эббот. Он поднялся — джентльмен, как всегда. Эббот не обидел ее фамильярным обращением: не стал целовать в щеку. И до неловких отговорок не опустился. — Я посчитал, что должен находиться здесь ради такого случая, — сказал он. Лицо его говорило совсем о другом. Это была не его идея. — Присядьте, пожалуйста, — предложил Кавендиш. Голдинг осталась на ногах. Эббот сел. Она взглянула на старого друга и внезапно осознала его соучастие во всем. Только сейчас она поняла, какая сила стояла за спиной Кавендиша. Кто, кроме Пола Эббота, имел доступ к неподконтрольным налоговой службе деньгам? Кто, кроме него, мог в критический момент с ней договориться? Она была потрясена. Получается, в то время как она холила его дочь, готовя к карьере и взрослой жизни, Эббот обхаживал Кавендиша. — Как ты мог? — проговорила она. Эббот был закаленным политическим бойцом. Маски — главное оружие защиты и нападения. Даже если он был смущен или о чем-то сожалел — по лицу не прочесть. И Элис поняла, что он прилетел бог знает откуда только лишь из-за этой конфронтации. Ради Кавендиша он пересек экватор. Атаковав из засады, она сама попала в ловушку. «Они знали, что я приду». — Наша первостепенная задача — остановить чуму, — начал Эббот. — Цивилизация на краю гибели. Она с трудом собралась с силами для новой атаки. — Да, в этом ты прав. Цивилизация умирает. Прямо здесь, в этих лабораториях. Сначала ты санкционировал создание клонов человека. Теперь, как я поняла, на них испытывают новый вирус. — Необходимый этап, — сказал Кавендиш. |
