Анастасия, проявив странноватое любопытство, осмотрела тела и повела себя, как медэксперт:

— Трое умерли от ран. Кровью истекли. Это их гноллы, наверно, достали. Видите, раны какие, рубленные. А вот тут дубиной, и тут… Смотрите, прямо череп раскрошилии, как арбуз, аж мозг вытек! — я поверил ей на слово и не стал смотреть. — А вот эту задушили. Или шею сломали. Охранница? А вот эти два интересные. Видите, дырки и посиневшие? И на лица посмотрите, пена засохшая, глаза мутные. И ручки-ножки скрюченные. Долго в агонии бились. Я так думаю, их застрелили из этой штуки, которую она в руках держит.

У одной из бывших пленниц в руках было оружие, вблизи еще больше напоминавшее запчасть от Чужого, только с дулом. Она недвусмысленно держала нас на прицеле. Мы принимали это во внимание, но сильно не нервничали. Подозревали, что у неё кончились “патроны”, отсюда и такая покладистость. Так как по-цвергски говорила только одна гигару, обратиться напрямую к девке с пушкой не получалась. Сказать через переводчицу, чтобы она в нас стволом не тыкала, мы один раз попробовали. Она проигнорировала. Ну ладно, можно и потерпеть. Да и, судя по её испуганным напевным репликам, вооруженная девушка была скорее испугана, чем агрессивна.

— Ладно, выводим их к нашему тоннелю, и пробуем эвакуировать в наш мир, — решился я.

Цверг за всей этой суматохой тихонько скрылся. Мы видели, как он ковыляет обратно к своим в сторожке, но преследовать его не стали. Как и куда он скрылся я проследил с помощью Кенни. Потайной ход скрывался под плоским камнем совсем рядом с бойницами. Я мысленно отметил это место.

Организовав конвой мы двинулись обратно, сделав крюк, чтобы не маячить на глазах у цвергов. Они думали, что у нас тут рядом лагерь. Не хотелось обманывать их ожидания.

— Подытожим, — вполголоса сказал тезка, который никогда не станет для меня до конца Копокопом, как бы ему не хотелось. — Месяца четыре назад…

— Или год. Или месяц, — вздохнула Настенька. — Эти их интервалы временные, хрен поймешь на чем они…

— Сезоны же. Перевод, я прям чую, сезон. Наверно, по грибам считают, — разумно ответил Копокоп.

— А сколько гриб растет? Дня три? Ну, если большой, то неделю? Или две? — иронично подняла Настя бровь. Наш “дварф” хмыкнул и начал говорить:

— Примерно неделю или год назад, недавно в общем, группа бродячих цвергов-бомжей обнаружила пустую хату…

— Не бомжей, а музыкантов, — почему-то обиделся за цвергов Рома.

— Не музыкантов, а артистов. Сказители, — вставил я, то что уловил. — Это может быть очень полезно, кстати. Историю мира, может, расскажут.

— Да, надо будет с ними еще поболтать! Поплотнее! — оживился Вячик.

— Без меня. Мне на этой сессии скучно было, — отозвался Роман.

— А я вот повеселилась! — возмущенно фыркнула Настя. — То паук в харю, то паутина на горб! Я уже нервничать начинаю, что дальше будет!

— Да не переживай ты так, Настюшь! — приобнял её Рома. И самодовольно добавил. — Я тебя опять спасу! Как всегда.