Получалось плохо. Измученное сознание не справлялось. Я сдался и проснулся. Хотя, наоборот. Скорее уснул еще глубже. Открыл глаза и увидел вокруг помещение, которое просто не могло быть ничем иным, кроме как таверной. Я озадаченно осмотрелся. Озадаченно — потому что мне казалось, что я забыл что-то важное. Но я никак не мог вспомнить, что.

— А почему таверна?! — искренне удивился я. — В прошлый раз, вроде, нас сразу в подземелье швырнуло?

— Ну откуда я знаю? Сегодня вот так. И я тебя, кстати, тут уже очень долго жду. Куда ты отстаешь все время?! — не менее искренне возмутился Вячеслав. Он снова был львиноголовым воином. Но теперь на нем ярко блестела золотом бронза. Плоский, прямоугольный щиток на груди, на левом плече массивный наплечник, на руках вычурные наручи со сложным узором, на ногах, даже на вид тяжелые, высокие поножи с львиными мордами на щитках, прикрывающих колени. В руках длинный, двуручный топор. Топор угловатый, утилитарный. Похожий на те, который рисуют в мультиках на пожарных щитах, даже топорище красное.

— Нифига себе, ты прикинут. Где взял обновку? — Снова удивился я.

— Пойдем покажу! — довольно ощерил он свои львиные клыки. Будем считать этот оскал улыбкой. Вот же у него здоровенные клыки, побольше моего указательного пальца. А у основания и потолще.

С прошлого раза таверна слегка изменилась. Чуть расширилась, появилось окно. Окно было большое, обзорное, но выходило на глухую стену из рваного, дикого камня. Ещё появились две массивные двери. Одна дверь, деревянная и обитая бронзовыми полосками, вела в подвал. А вторая, расположенная напротив барной стойки, украшенная затейливой резьбой, была из зеленого камня. Вячик повел меня в подвал. Мы спустились по лестнице, освещенной факелами. Факелы были зажаты в бронзовых держателях, выполненных в форме обнаженных дам. Просто удивительно уродливых дам. Треугольные бюсты и кирпичеподобные задницы еще можно было списать на стилизацию, но лица "красавиц" до жути напоминали Валуева. Очень злого Валуева. После трёхнедельной пьянки. Уснувшего лицом на решетке.

— Ручная работа, — постучал по бронзовой сиське держателя Вячик. — Сам делал. Ну, рисовал. Моделировал. Короче, моя работа. Каждый изгиб.

— То-то я думаю, что это они страшненькие такие, — покивал задумчиво я. В самом деле, угловатостью форм фигурки нагих факелоносих выбивались из общего простого, но изысканного стиля таверны. Вячик обиженно надулся. Засопел. Но промолчал. Мне стало стыдно. Человек старался, душу вкладывал, чтобы красиво было.

— Они прямо задают тон всему коридору, — попытался спасти ситуацию я.

Вячеслав промолчал. Я так и не придумал что еще сказать. Спустившись по лестнице, мы оказались на круглой площадке. Позади лестница, с трех сторон обрыв. И три рычага в рост человека. Похоже на старую изометрическую компьютерную РПГ. Концептуально похоже. Графон тут не хуже чем в реальной жизни. Вячеслав подошел к украшенным витыми бронзовыми элементами рычагам, показал на покрытое сложным орнаментом основание рычагов и сказал:

— Смотри, видишь финтифлюшки вон там? Вон сбоку, как будто бутончики? Ага, эти. Это деления. Попробуй перевести рычаг на одно из них, — приглашающе махнул когтистой лапой Вячик.

Я попробовал. Подошел к одному из рычагов. Не без труда разглядел деления в вычурной вязи сложного орнамента. "Финтифлюшки" представляли собой заключенные в хитрыми загогулины значки меча, топора, щита, доспеха, какой-то загогулины в загогулине и, кажется, корзины. Я с усилием перевел рычаг в положение “меч”. Раздался грохот и гул, из темноты выехала платформа. Прилетела как самолет и резко остановилась у самого края площадки, напрочь игнорирую всякую мелочь вроде инерции.