— Коконы! — обрадовался Вячик, найдя искомое. И кинулся к ним. Я не стал торопиться, остался у входа, осмотрелся. Тут тоже были буквально заросли фосфоресцирующих мхов и грибов. Это плохо для ночного зрения. Мне казалось, что тут темно, как при свечах в большой в комнате. Но я заметил забившихся по щелям маленьких паучков. Не больше ладошки. Зато целые десятки. Вячеслав их не замечал, увлеченно потроша мешок из паутины, с торчащими из него обломками костей. Похоже, Вячеслав видел даже немного хуже меня. А вот Кузя ловил паучат, ловко насаживая их на коготь и хрумкал их. Одного за другим. Вот почему он не соизволил выйти и помочь мне наверху. Впрочем, насчет хрумкал — я поторопился. Он просто протыкал паука когтем, осторожно поднимал к своей жуткой харе и жадно втягивал эссенцию жизни, вытекающую из умирающего существа. Со стороны он казался этаким гурманом. От созерцания этой жутковатой картины меня отвлек Вячеслав:

— Не кажется ли вам, Ватсон, что все украдено до нас? — драматично взрыкнул он и упер руки в бока.

Я подошел поближе. Всего в норе было три относительно свежих кокона. Трупы были черные и очень сморщенные. Я, конечно, предположил, что это были цверги… Но, если честно, они были больше похожи на чернослив, чем на цвергов. Еще десяток коконов совсем старых и растрепанных. Пол покрывали буквально залежи костей, делая его относительно ровным. Кстати, трупы издавали не такой уж ужасный запах, как я боялся. Пахло резко, немного как будто химией и, совсем чуть-чуть, батиным супом.

— Смотри, у него явно было что-то при себе. Видишь, срезали одежду. Вон следы от надрезов, — продолжал проявлять чудеса дедукции Вячеслав. — Вон у того осталась броня. Местами. На твою похожа, только порченная. А вот это, ставлю пять тысяч рублей, ремень от шлема. А где шлем?

Я осмотрелся вокруг внимательнее. Со второго раза приметил низкую нишу, с глухой каменной стеной. Подошел поближе. И убедился в своих подозрениях — это была цвергская дверь. Немного закамуфлированная, но я её узнал.

Я подозвал Вячика и Кузю. Вячик подобрался и приблизился взяв на изготовку топор. Кузю пришлось долго уговаривать — он явно был слишком занят едой. Пришлось приманить его обещанием целого ведра вкусных паучат. Потом я сунул свой штопоромеч под мышку, схватился одной рукой за Вячика, второй за Кузю, и потребовал его повторить фокус с прохождением сквозь стены. Тот выполнил моё требование немедленно, протащив нас через щель между каменной дверью и косяком. И тут же скрылся обратно, видимо, надеясь таким образом от нас избавиться.

— Ох ты ж, — охнул и тыжнулся Вячик. — Предупреждать же надо!

— Сорян, — покаялся я. — Слушай, это цвергский тоннель.

Стены были такие же неровные, как раньше. Но теперь стало куда меньше паутины. И пол был немного лучше выровнен. Но самое главное — характерная круглая дверь с каменным камнем-запором. Изнутри её не пытались замаскировать и её можно было рассмотреть во всех деталях.

— Цверги? Ненавижу, млять, цвергов! — немедленно отозвался Вячеслав. Перехватил топор поудобнее, он двинулся по низкому тоннелю вперед.

— Ты же не видел их никогда? — удивился я.

— Зато наслышан. А еще, они украли мой лут! — резонно прорычал гривастый Вячик. Обида и злость в его рыке звучали вовсе не наиграно. Тут он внезапно остановился. Осмотрел неровные стены тоннеля. Прижался спиной к одной из них, и махнул рукой, приглашая меня протиснуться мимо него.

— Иди вперед! — командным рыком велел он мне.