Суматошное утро было всего лишь началом. Дети капризничали, словно сговорившись, и медсестрам постоянно приходилось отрываться от работы, чтобы успокоить их. Потом у одного из младенцев остановилось дыхание, и его надо было срочно реанимировать. Пришлось вызывать на помощь Фила из операционной. Вдвоем с Дороти они долго колдовали над ребенком, пока его дыхание не стабилизировалось. Натянутые отношения между влюбленной парочкой никак не улучшали и без того напряженную атмосферу, царившую в отделении.

Джинни делала все, что могла, чтобы помочь им найти общий язык, но безуспешно.

Она вымоталась к концу дня не меньше, а может, и больше, чем все остальные сотрудники, и устало брела по коридору, когда ее догнала медсестра Кейт Бейли, заступившая на ночное дежурство.

— Джинни, ты случайно не знаешь, где доктор Кэмпбелл?

— Наверное, в операционной. А что случилось? Он просил не вызывать его, если только не возникнет крайней необходимости, — ответила Джинни.

— Прямо не знаю, что делать, — помялась Кейт. — В ординаторскую только что позвонили из детского сада. Воспитательница сказала, что сын Кэмпбелла упал и ушибся. У мальчика нет никаких серьезных повреждений, но он испугался и плачет, требуя, чтобы за ним как можно скорее пришел отец. Воспитательница попросила меня узнать, когда тот сможет забрать его.

— Вам, конечно надо сообщить ему об этом, — не раздумывая, ответила Джинни. — Дэвид... Доктор Кэмбелл будет очень огорчен, если останется в неведении о том, что случилось с его сыном.

— Ну что ж, вся ответственность ложится на вас, Джинни. Я позвоню ему в операционную, — многозначительно улыбнулась Кейт.

Не зря Фил говорил, что про нас с Дэвидом ходят слухи, подумала Джинни. Но ничего не поделаешь. Придется потерпеть, пока людям не надоест перемывать нам косточки, и эта тема перестанет их интересовать. Огонь не сможет гореть, если в него не подбрасывать дрова.

Она переоделась и пошла к лифту.

Джинни уже спускалась на первый этаж, когда ей пришла в голову мысль навестить Колина, пока Дэвид занят в операционной. Она понимала, как малышу одиноко, и ее сердце сжималось от боли.

Воспитательница, которая открыла ей дверь, очень удивилась:

— Что вы здесь делаете? — Тут она узнала Джинни и приветливо улыбнулась: — А, вы, наверное, пришли к Колину Кэмпбеллу? Это замечательно! Сейчас он больше всего нуждается в том, чтобы увидеть знакомое лицо.

Джинни тяжело вздохнула, поняв, что слухи о ее отношениях с Дэвидом проникли даже сюда. Это открытие обескуражило ее, и она растерялась, не зная, как себя вести. Но все эти мысли улетучились прочь, как только она увидела заплаканное лицо Колина, которое, впрочем, тут же расплылось в улыбке.

— Джинни! — взвизгнул он и бросился к ней.

Она подхватила малыша на руки, и он, обхватив ее шею ручонками, крепко прижался к груди.

— Вот это да! — воскликнула воспитательница.

Эта немолодая женщина много лет проработала в садике, и родители уважали ее за доброту и внимание к детям. Было видно, что она очень переживает за Колина.

— Это случилось так неожиданно, — пояснила она Джинни. — Колин споткнулся, и вот результат. — Женщина показала синяк на его коленке. — На самом деле проблема не в этом, — прошептала она девушке на ухо. — Колин очень разволновался, когда других детей начали разбирать родители. Наверное, он решил, что за ним не придут. Поэтому я и позвонила в отделение с просьбой сообщить обо всем мистеру Кэмпбеллу. Но я думаю, что теперь, когда вы здесь, малыш успокоится. — Колин, — громко обратилась она к мальчику, — все в порядке, дорогой?

Тот кивнул, не выпуская из рук шею Джинни.

— Я останусь с тобой, пока не придет папа, — заверила его она.