- Теперь вы заставляете меня чувствовать себя виноватым, - Сет засмеялся. - Вообще-то я давно не молился.

- Молитва - это просто беседа с Богом, Сет. Иногда мы перестаём говорить, но когда мы готовы говорить снова, Бог всегда готов слушать. - Ашер застыл на мгновение, а потом выпалил: - Нет больше религиозных наставлений, к сожалению… Давайте! - oн подвинул поднос вперёд. - Попробуйте блинчики.

Улыбка Джуди засияла, и она попыталась скрыть неловкость.

- Честно говоря, Ашер, немного бодрого разговора, вероятно, пойдёт нам с Сетом на пользу.

Сет не мог избавиться от странного чувства внутри, что-то вроде раскаяния, но он знал, что это не то же самое, что его раскаяние за Эллен.

- Забавно, но Джуди упомянула об этом, когда мы подъезжали.

- И что же это, Сет? - спросил Ашер.

- Моя Звезда Давида. Она сказала, что давно не видела её на мне, и была права. Нет. Не знаю, зачем я её надел. На самом деле… Я не знаю, что это значит.

Ашер кивнул.

- Слишком часто, когда мы думаем, что потеряли веру, мы просто теряем из виду Бога, потому что мы позволили Богу пройти мимо нас по тому, что мы называем жизнью. Мы люди, Сет. Мы ошибаемся, как правило, из-за искушения и тех же самых отвлечений, которые мы отвергаем как прогресс. Но что мы всегда должны помнить, когда теряем из виду Бога, так это то, что мы всегда можем вернуть это зрение, просто желая этого в наших сердцах. Мы просто должны вернуться на путь истинный, - oн помахал пальцем и улыбнулся. - А Бог - довольно покладистый парень. Иногда он даже немного замедляется, чтобы мы могли догнать его.

- Многообещающий способ, - сказал Сет.

- Всё, о чём говорит вера - это именно обетование, - Ашер наклонился ближе. - Как только вам захочется поговорить об этом, дайте мне знать. Я хочу помочь вам вспомнить, что означает Звезда Давида, - затем раввин резко откинулся назад и рассмеялся. - Я хочу сказать, что я - раввин! Это моя работа!

Они все рассмеялись, и после того, как Сет съел блинчик, он сказал:

- Где именно ваша синагога или школа? Это здание на другой стороне площади?

- “Дом надежды”, - добавила Джуди. - Это не было похоже на синагогу.

- Я уже говорил, - ответил Ашер, - о сохранении духовной культуры путём почитания её корней. В худшие времена, в течение столетий преследований, у евреев не было очевидных синагог для поклонения. Они должны быть спрятаны, они должны быть тайными, иначе их сожгут. Поэтому верующие обитали в подвалах или даже глубоко в лесу, в пещерах. Наша синагога, например, находится здесь, в этом доме, а во времена Гавриила Ловена, - Ашер улыбнулся Сету, - она была в вашем доме.

Сет нахмурился.

- И потом… что такое “Дом надежды?”

- Мы называем это молодёжным центром, - объяснил Ашер, - но это довольно мягко сказано. Это реабилитационный центр для наркоманов. Помните? О чём мы говорили раньше. Есть много способов потерять Бога из виду, и нет ничего, что Дьявол любит больше. Наркотики действительно являются великим развращающим фактором нашей юности, самым коварным злом, которым владеет зверь, - oн сокрушённо покачал головой. - Проблема наркотиков здесь очень велика.

Джуди была удивлена.

- Это настоящий шок для меня, Ашер. Я думала, если в каком-то городе и нет проблем с наркотиками, то только в этом.

- О, я не имею в виду здесь, в Ловенспорте, - уточнил мужчина. - Здесь нет наркотиков. Все наши пациенты из Сомнеровской бухты. У нас есть несколько алкоголиков и один или два, пристрастившихся к героину, но почти все - это кокаин. Ужасные вещи. У нас всего двадцать пять коек, но когда мы получим деньги, то сможем расшириться.