Ни Буллису, ни Мирсу это не понравилось.

- Мне нужно, чтобы вы, мужики, подняли свои яйца и пошли туда, посмотреть, что натворил Ловен со своими людьми, - Коннер откашлялся, как будто ему было не по себе. - Я просто знаю, что это опять их чёрная магия…

И вот они здесь, Буллис и Мирс, марширующие среди кустарников при тусклом свете луны.

Чёрная магия, - подумал Мирс.

Он не думал, что верит в такие вещи, но теперь, когда десять-двенадцать человек пропали без вести, и полдюжины погибло только за последнюю неделю…

Ловен нас раскусил. Он знает, что мы убиваем его народ, так что теперь он убивает наших…

Исчезновения были достаточно тревожными, но теперь, после того, что Коннер утверждал…

Их джефферсоновские сапоги хрустели по соломе и сухой траве.

- Ты веришь в это, Мирс? - наконец спросил Буллис.

Мирс не ответил.

- Чёрт, я знаю, что Коннер пьёт время от времени, но я никогда не видел, чтобы он придумывал что-нибудь.

- Я тоже.

- И ты слышал, что он сказал? Чёрная магия…

Они вздрогнули от крика совы, затем снова вздрогнули, когда мимо пролетела какая-то ночная птица или летучая мышь.

- Не человек убил мою семью, парни! - Коннер мрачно объяснил это утром. - И Джейка Хауэта тоже! Я видел это собственными глазами! - Буллис задумался. - И эта дьявольская тварь трахала мою Бонни, когда она была мертва. Потом я побежал к Хауэту, и там был ещё один. А две эти штуки Ловен и его евреи призвали. Они были демонами. МОНСТРАМИ…

Монстры, - подумал Буллис. Действительно, за ночь или две до этого несколько человек утверждали, что видели поляну с костром внутри. - И пламя было голубым…

Буллис по-прежнему не осознавал этого факта: когда они с Мирсом приблизились к поляне, в его голове проносились обрывки молитв.

- И Коннер не рассказал нам о своём плане, так что теперь я начинаю сомневаться.

- Если у него вообще есть план, - закончил Мирс.

- Мы никоим образом не можем убить всех евреев Ловена, а это именно то, что мы должны сделать, чтобы покончить с этим и заявить свои права на землю.

- Похоже, это то самое место, - сказал Мирс, когда кусты расступились и образовался широкий круг. Мирс поднял мерцающий фонарь и вгляделся. - Это ад, чёрт возьми.

Там был пожар, точно. Сапоги Буллиса захрустели по обгоревшей поляне.

- Похоже, что-то есть посередине, обгоревшее до черноты, как в духовке, - заметил Мирс, и оба мужчины наклонились.

Мирс приглушил свет…

…потом они оба заткнулись.

Личинки извивались в комках того, что поначалу казалось горелым мясом. Куски и полоски. В золе показались почерневшие пряжки ремней, и один Буллис узнал скрещенные металлические стволы пушек с цифрой “4” посередине.

- Лем Йерби служил в четвёртой Пенсильванской артиллерии, - пробормотал он. - А другое, держу пари, Никерсона…

Лицо Мирса исказилось, когда он присмотрелся к обуглившемуся и разлагающемуся месиву. Он ткнул ножом в останки; ни одному из них не нужно было объяснять, что произошло.

Евреи раздели их и срезали всю плоть с костей… Зачем?

- Давай-ка уберёмся отсюда, чёрт бы тебя побрал, - последовало сухое предложение Буллиса.

- Я прямо за тобой, но, чёрт, подожди…

- Что за херня? - Буллис чуть не закричал.

- Я должен отлить, - Мирс отошёл, чтобы облегчиться.

Мирс взял фонарь, оставив Буллиса стоять в темноте у края поляны. Его сердце бешено колотилось. У него не было пистолета, но, чёрт возьми, у него был охотничий нож, и он снял им шкур больше, чем перерезал рядовых во время войны. Он подождал минуту, потом другую, потом повернулся в темноте и нахмурился.

- Поторопись, парень! Ты выпил всю чёртову реку?

Мирс всё ещё громко облегчался, свет фонаря покачивался.