— Я не лепетал. И ей ни за что не врубиться, что я обдолбанный.

— Ну, давай. Заторчи ты еще круче, и…

Я не договорила — Дейна принесла лед. Она преклонила колени у моей ступни и осторожно положила пузырь на поврежденную лодыжку. От внезапной перемены температуры я поморщилась, но сильный холод успокоил болезненную пульсацию.

По-прежнему озабоченная, она все тем же пронизывающим взглядом исследовала ногу ниже колена. Потом осторожными прикосновениями снова принялась ощупывать вокруг лодыжки и нахмурилась:

— Я могла и ошибаться насчет серьезности повреждения. Вам следует держать здесь лед и принять ибупрофен. Если за пару дней не пройдет, следует обратиться к врачу.

— Спасибо, — сказала я, отводя взгляд.

Честно говоря, больше всего меня беспокоило ее выглядящее совершенно искренним беспокойство. Может, мы с самого начала в ней ошибались?

— Что ж, — прошелестел Бастьен, — если Киска Табби в порядке, мы можем выпить кофе на кухне…

— Вы поняли, как это случилось? — не обратив на него внимания, спросила у меня Дейна.

— О… я думаю, просто оступилась… или ступенька с изъяном.

— Думаю, лестница в порядке, — заявил Бастьен. — Табита всегда была неуклюжей, вот и все. В нашей семье это притча во языцех.

Дейна не заметила моего испепеляющего взгляда, обращенного к инкубу, покусившемуся на мою грациозность, так как разглядывала босоножки, стоявшие у двери. Черные босоножки из ремешков и на трехдюймовых каблуках.

— На вас были эти? — Она буравила меня суровым материнским оком. — Мне известно, сколь силен прессинг общественного мнения, заставивший вас решить, будто вам необходим именно этот фасон. Но, разгуливая в подобной обуви целый день, вы подвергаете ноги серьезному риску. Хуже того, они сообщают окружающим, что вы бесстыдны, когда дело касается…

Тут в дверь снова позвонили. Сначала никто из нас не шевельнулся, но в конце концов поднялся Бастьен. В глазах его сквозило недоумение: каких еще неприятностей ждать от этого вечера?

Дейна прервала свою гардеробную лекцию и перешла к медицине:

— Вам действительно следует быть с этим поосторожней. Слишком сильное напряжение может вам очень повредить.

Немного погодя вернулся Бастьен с крайне озадаченным Сетом. Подозреваю, он понятия не имел, кто впустил его в дом. Действительно, его замешательство только возросло, когда он разглядел меня и Дейну. Он явно сомневался, туда ли вообще попал.

— Здравствуй, Сет, — подчеркнуто громко сказала я, — спасибо, что заехал за мной.

Он изумленно уставился на меня, а затем в его глазах мелькнула слабая тень понимания. Я часто при нем перевоплощала одежду, но в другом теле он видел меня впервые.

Дейна выжидающе озиралась.

— Ой! — Из-за гашиша я соображала медленно. — Это… хм… Сет. Сет, Дейна.

— Привет, — сказала она, плавно поднявшись и пожимая ему руку. — Приятно познакомиться.

— М-да. Мне тоже.

По-моему, он бы с радостью сделал ноги, будь у него такая возможность.

— Сет — приятель Табиты, — объяснил Бастьен. — Полагаю, они прямо сейчас хотят отправиться восвояси.

— Я слышала, что вы не замужем. Давно вы встречаетесь? — спросила она, втягивая нас в необязательный разговор.

Никто отвечать не торопился.

— Пару месяцев, — наконец сообщила я, гадая, как на этот раз будет оценена моя добродетель.

— Как мило, — улыбнулась она.

Я снова ощутила эту отвратительную вибрацию, и мне сразу захотелось уйти.