— О господи, — выдохнула я. — Это оправдывает наше вторжение.

— Возможно, нам удастся использовать это против нее, — задумчиво произнес Бастьен.

— Что? Ну вот еще. Он же просто ребенок. Незачем тянуть его вместе с ней. Вдобавок, будь у меня такие родители, я б и вовсе сторчалась.

По лицу Бастьена промелькнула тень сомнения, но затем он все же коротко кивнул:

— Ладно. Ты права. Пусть так. Хочешь покончить со спальней и валить отсюда? Вряд ли они сейчас хоть что-нибудь вокруг замечают.

Мы вернулись, все еще надеясь обнаружить какое-нибудь компрометирующее фото или хотя бы клочок бумаги. Увы, ничего.

Оставив Риза и его приятеля в покое, мы вышли через парадный вход. Добравшись до Бастьена, расположились в его безукоризненной гостиной. Мы потерпели поражение.

— Итак, все бесполезно, — сказала я.

— Не совсем. — Бастьен вытащил из кармана и бросил мне пластиковый пакет Риза.

Я поймала его и выпрямилась в кресле:

— Господи боже мой! Ты стянул кайф у бедного ребенка?

— Не надо было разбрасывать где попало. Я взвесила пакет в руке.

— Для таких, как ты, существует особая преисподняя.

— Да, у меня там забронирована квартирка. Кроме того, это для его же блага. Сама знаешь, от марихуаны прямой путь к тяжелым наркотикам.

— Просто поверить не могу. Ты не подумал, что они заметят пропажу?

— Ерунда. Когда они вернутся, будут так хороши, что ни за что не вспомнят, где оставили его. Теперь неделю будут обвинять друг друга.

Я покачала головой:

— Я уже тебе говорила, но для меня это действительно новая степень падения. Я… я так возмущена, что даже не знаю, что делать.

— Я знаю.

Через час мы сидели на полу, безостановочно хихикая непонятно по какому поводу. Бастьен передал мне косяк, я затянулась, блаженно выдохнула дым и вернула самокрутку.

— Я не говорю, что Моника не была сукой, — разглагольствовал он, — но ты должна признать: она умела обделывать дела.

Я откинулась на диван, зарывшись головой в подушки.

— Да, но… она была… понимаешь ли, дурой набитой. Никакой творческой жилки. Наша работа — это не просто секс. Должна же быть… гордость какая-то… надо гордиться своей работой.

Он затянулся и вернул мне косяк.

— О, ты уж мне поверь, она испытывала гордость за свою работу. Загоняла меня, как жеребца.

Он помолчал и зашелся в очередном приступе смеха:

— Она полностью меня удовлетворила.

Я выпрямилась:

— Ты что, спал с ней?

— Конечно, почему нет?

Я ткнула его ногой:

— Долбаный ты потаскун.

— Чья бы кобыла мычала.

— Корова. Мычат коровы. Употребляй метафоры как положено.

— Это была не метафора. Это была, ну… как это?.. — Моргая, он уставился в пространство. — Такая вещь, которая символизирует другую вещь. Но это не одно и то же. Так примерно.

— Ты подразумеваешь метафору?

— Нет! Это как притча… как… пословица! Вот что это!

— Я почти уверена, что это не пословица. Возможно, это аналогия.

— Сомневаюсь.

— Слушай, я в этом разбираюсь. Я работаю в… ой!

— Что ой?

— Как я попаду домой?

— Ты уходишь? Или это аналогия?

— Я пока не ухожу… Но ты меня привез… а домой отвезти не сможешь.

— Конечно смогу. Я прекрасно себя чувствую.

— Скажешь тоже. Я столько никогда не курила.