|
И если в своём отце Игорь почти не сомневался, то про мать знал, что она слишком любит его, чтобы отпустить на войну. Пришлось подделать родительские подписи. Возможно, в другое время обман бы не прошёл, но теперь Америка очень нуждалась в добровольцах, и в призывных комиссиях на многое смотрели сквозь пальцы. Офицеров-вербовщиков и врачей гораздо больше интересовали результаты интеллектуальных тестов кандидата и состояние его здоровья. Исмаилов же оказался настоящим подарком для военного ведомства: диплом пилота и первые сто часов налёта он приобрёл в университетском аэроклубе (их оплатил отец), так что в какой-то мере парень уже был подготовленным новобранцем.
На авиационной базе в Майями Игоря обучили азам воздушного боя. Инструкторами у курсантов выступали успевшие понюхать пороху ветераны. Интенсивность занятий постоянно возрастала. Каждый день их будили до рассвета и с первыми лучами солнца курсанты уже поднимались в воздух. Полёты обычно продолжались до обеда. Затем начинались занятия в классах. А ещё были многочасовые изнурительные физические тренировки, направленные главным образом на развитие вестибулярного аппарата и выносливости. Личного времени у парней практически не оставалось. Им постоянно твердили, что в самое ближайшее время они начнут воевать, а потому об отдыхе и развлечениях придется забыть до лучших времён.
Но прежде требовалось точно зайти на качающуюся полосу с учётом движения корабля, высоты волн и направления воздушных потоков, и суметь точно в нужной точке зацепить трос авиафинишёра самолётным посадочным крюком. Каждый раз Игорь чувствовал себя сумасшедшим трюкачом, исполняющим запредельный цирковой трюк. Не слишком успокаивало, что на случай, если ты промахнёшься и вылетишь за пределы палубы, ещё остаётся шанс, что самолёт удержит от сваливания в море аварийная сеть. Вот тут на их курсе начались серьёзные потери. Двое однокашников Исмаилова разбились, но гораздо больше было списано. Многие ушли сами. Игорь и сам в какой-то момент балансировал на грани отчисления. Первая посадка в условиях реального авианосца долго не давалась ему. Дежурный офицер раз за разом давал ему отмашку красным флагом, направляя на повторный круг. И лишь с пятого захода у него получилось… Однако времени обрести должную психологическую уверенность и хорошо овладеть машиной юнцам не оставили. Курсантов готовили в большой спешке, ибо ситуация на фронте складывалась не в пользу Америки. После уничтожения большей части боевых кораблей Тихоокеанского флота в Перл-Харборе японцы нанесли ещё целый ряд эффектных поражений американцам и их союзникам - англичанам, австралийцам, голландцам и новозеландцам. «Страна восходящего солнца» успешно решала поставленные задачи, стремительно захватив Филлипины, Сингапур, Голландскую Ост-Индию, остров Уэйк, Новую Британию, острова Гилберта и Гуам. К весне 1942 года Империя запланировала захватить Австралию и Новую Зеландию, и окончательно выдворить англосаксов из тихоокеанского региона. Великая богатая Америка находилась на грани унизительного поражения. Императорский флот превосходил своих противников по количеству авианосцев и в качестве лётчиков. Наконец, их самолёты были лучше. У американских пилотов быстро развился «синдром Зеро» - панический ужас перед непобедимым истребителем самураев. В схватку с манёвренными «Zero» часто вступали устаревшие и неповоротливые истребители «Буффало» (Brewster F2A), о которых сами американские лётчики грустно шутили: «Если наши командиры отправляют пилота в бой на «Буффало», то они с полным основанием могут вычёркивать его из списков части ещё до того, как шасси самолёта оторвутся от взлётной полосы». В кровавых схватках флотская авиация США несла большие потери и постоянно нуждалась в свежих пополнениях. |
