|
Начинается бурная реакция, возникает поток тепла — и все это может громко бабахнуть. Примерно так выглядит чернокровие, но замедленно. Примерно такое происходило с Ивом, когда в нем смешались Железо и Искра. Не буквально, конечно, но суть явления похожа. А когда установилась его связь с Риной, получилось, что известь отделилась от воды и смешение происходит только по мере надобности. Грубо говоря, Ив — кусок известки, и, когда ему надо, он через соломинку утягивает у жены немного воды и использует получающееся тепло, чтобы применять чары. Эти ухры представляют собой тоже что-то вроде такой пары, стакан воды и кусочек извести, но взаимодействие дает им не возможность перекраивать мир по своему усмотрению, а только жить. Ну и летать тоже. Во всяком случае, мы пока представляем себе это примерно так. Хотя я чувствую, что нам остро не хватает знаний. Мы сейчас прикоснулись к чему-то огромному и великому, чего прежде не замечали, и это потрясающе!
— Звучит страшновато, — честно призналась я и попыталась вернуть увлекшегося Халу в конструктивное русло: — Погоди, так вы нашли способ отслеживать эту силу или нет? — В большой концентрации — однозначно, — подтвердил Пустая Клетка. — А вот в малой надо пробовать, и для этого мне нужно взглянуть на Райда. А лучше всего передайте его нам. — Исключено, — хором возразили Даор и Авус и весело переглянулись, после чего продолжил младший из них: — Мы не можем так рисковать. Пока неизвестно, каковы границы и возможности этой силы, и вы, насколько я понимаю, еще не прояснили этот вопрос. Если я правильно понял и она родственна силе господина Ярости Богов, который исключительно могуществен, мы не можем рисковать и пускать во дворец человека, вероятно, до сих пор находящегося под ее влиянием. — В Иве, напоминаю, живет сила двух отнюдь не слабых людей, — возразил Хала, но довольно кисло, без огонька. Кажется, и сам понимал справедливость возражений. — Ладно, взглянуть-то мне на него можно? — Думаю, большой беды не случится, — кивнул Авус. — Можно даже сегодня, чтобы не затягивать. — А можно спросить? — воспользовавшись паузой, подала голос Рина. — Мне кое-что непонятно. Не про чернокровие, а в общем. Например, в отношении чар, которыми Идущая-с-Облаками защитила Тию и остальных детей кесаря. Они распространялись только на несколько десятков детей или все-таки действовали сложнее? Сейчас вот выяснилось, что этот человек, который нам противостоит, пытался сделать гадость Вирате еще под Таурой и вообще как будто люто ненавидит нашу страну. Почему он остановился и ничего не предпринимал все эти годы? Если он хотел прервать род кесарей и ввергнуть тем самым мир в Хаос, непонятно, почему шел таким сложным и долгим путем, через помощь в войне. Располагая такими силами, наверное, было куда проще убить сразу отца Тии, тот же оставался единственным наследником. Но он почему-то так надолго затих, как будто потерял всякий интерес, и не пытался вредить все эти годы. А теперь вот опять начал. И кстати, смерть братьев кесаря Алия не может быть делом его рук? — Хорошие вопросы задает наш алмаз неграненый, — улыбнулся Даор, склонив голову. — Видите ли, драгоценная, боги не нашли нужным сообщить кому-то подробности. Алий обратился за помощью к своей покровительнице, он был готов на что угодно, лишь бы сохранить жизнь своего дитя и свою страну. Он был в отчаянии: жена умерла через несколько дней после родов, на руках новорожденная дочь, которую еще не известно, как примут в качестве правительницы, а ему самому осталось жить несколько лун. Вряд ли Идущая-с-Облаками помогла за просто так, но чем он с ней расплатился — я не знаю. Могу только поручиться, что не жизнью Тии — или, как ее назвали при рождении, Герике — и не будущим Вираты, потому что ради них он во все это и ввязался. |
