— Тия! — окликнул Виго, оттолкнув меня с линии прыжка еще одной твари, неотличимой от первой. Негромко охнул и схватился за плечо; голубая туника быстро темнела от крови.

Это заставило меня очнуться и сосредоточиться. Ламилимал крутанулся волчком, отбиваясь от следующей твари, а четвертая уже напоролась на мой купол.

— И зачем нас сюда принесло? — мрачно спросил сидящий на полу Виго, плечом которого сразу занялся Сердце Земли: в трофейную комнату мы прошли вчетвером.

Я молча кивнула в центр зала, где клубилось едва различимое марево. В этот момент, будто по команде, оно качнулось в сторону и схлынуло прибоем, оставляя после себя еще одного зверя. Тот рычал и скалился, припадал брюхом к земле и выглядел скорее напуганным, чем разъяренным. Но за считанные секунды с тварью произошли метаморфозы, за которыми мы наблюдали, совершенно завороженные: пришелец неподвижно замер, взгляд его остекленел, а еще через мгновение тварь уверенно выпрямилась на лапах и двинулась в нашу сторону.

— Можно считать доказанным, что приходят сюда они не по собственной воле, — резюмировал Виго. — И что теперь?

— Попробую это прекратить, — неуверенно ответила я, опускаясь на колени и впечатывая ладони в пол.

Сердце Нижнего дворца билось торопливо, загнанно, с перебоями, спотыкаясь и замирая, как будто раздумывая, стоит продолжать эту агонию дальше или проще остановиться прямо сейчас. И с каждым ударом засевшая в нем заноза впивалась глубже, ширилась та дыра, через которую в мир проникали существа Хаоса. И дворец ничего не мог с этим сделать.

Твари шли с границ мира давно, едва не с самого сотворения мира. Там имелись небольшие прорехи в прочном стекле небесного свода, проницаемые снаружи, о которых люди до недавнего времени не задумывались, просто привыкнув жить так, как жили, и воспринимая странных пришельцев как явление природы. Да их прежде было немного и особенных хлопот они не доставляли.

Сейчас же нечто подобное происходило здесь, и я чувствовала, что процесс этот неестественный и уж точно не безвредный. Это не защита дворца, это весь мир трещал по швам, и, если не остановить происходящее прямо сейчас, потом будет поздно. Перед моим внутренним взором упрямо стоял образ стекла, по которому бегут трещины от крошечного камня, брошенного сильной рукой. Мгновение, легкое усилие — и оно разлетится на осколки.

Но через несколько минут бесплодных попыток стало ясно, что я не способна ничего изменить. Мои силы вместе с запасом, накопленным защитой дворца за годы существования, одним общим потоком утекали в эту дыру — независимо от того, какие именно чары я составляла и что пыталась сделать. Разрыв благодаря этому пока не ширился, но я все отчетливей понимала: это конец.

А самое страшное, что я даже примерно не представляла, кто и что может сделать. Фиры — бессильны.

Даны… Хала, Ина — они сильные, опытные, даже очень опытные, но здесь они еще более бесполезны, чем я.

Ив?.. Неужели он — единственный? И теперь из-за того, что мы поддались давлению обстоятельств и долга, рухнет мир?

Виго и Лаций пытались дозваться меня, что-то говорили, увещевали — они, кажется, не понимали, что именно сейчас и здесь решается наша общая судьба. А я сидела, бессмысленно вливая собственные силы в эту бездонную пропасть, и не могла заставить себя остановиться, не могла сдвинуться с места. Что изменится, если я сбегу? Агония растянется на несколько лишних дней, только и всего.

Неужели именно так все закончится?

Было горько, больно и пусто. По щекам текли слезы, застилали пеленой дрожащий и хрупкий окружающий мир, а силы продолжали литься водой в песок.

В какой-то момент с тихим, едва ощутимым хлопком лопнула моя защита.