Получалось, что общая картина с подачи шаха немного прояснилась, определилась фигура противника — главного или нет, тут мы уже не могли сказать точно. Только, увы, мотивы его оставались непонятны. Если ему в самом деле нужна кровь, это могло объяснить вполне успешную попытку стравить Стьёля с Ламилималом, с большой натяжкой — то, что произошло между мной и Райдом. Но в это не укладывались ни претензии к Рине, ни нападение ухров на моего мужа. Выходило, что мотивов у него два — или действуют все же разные люди, хотя в последнее мне не верилось.

Не знаю, почему я так ухватилась за мысль о крови и была так уверена в правильности этой догадки. Наверное, потому, что слишком хорошо помнила слова покойной жрицы: «На человеческой крови держится небесный купол». А еще помнила о видении своего мужа, в котором купол этот рушился. Сложно было не связать все воедино, хотя и непонятно было, как это можно провернуть.

Суеверие о том, что через кровь можно навредить человеку, было удивительно живучим, но до сих пор оставалось именно суеверием. Ни даны, ни фиры на самом деле никак не могли ее использовать. Но выходит, в этом есть зерно истины и кровь действительно имеет какое-то значение, несет в себе некую силу? Или, скорее, несет отпечаток сущности своего хозяина.

Сейчас с уверенностью можно было сказать только, что у Нарамарана имелась кровь правителей Преты и Альмиры, но я почти не сомневалась, что он сумел достать и кровь остальных. Мою, например, тогда, когда я была не в себе. Да, воздействовал на меня Райд с помощью амулета, но что мешало Нарамарану оказаться рядом? Мне кажется, мы оба в тот момент были не в себе и вряд ли заметили бы стороннее присутствие, а на предмет случайных царапин меня никто не осматривал.

Драм и Гроттерия ван Хам… увы, постоянной связи с островами не имелось и спросить напрямую мы не могли, оставалось только опросить слуг из посольства.

Однако всерьез обдумать полученную информацию и обсудить что-то с Виго я не успела. По телу вдруг прокатилась волна пронзительной, резкой боли, как будто меня махом окунули в крутой кипяток; от ног вверх, к голове, где и замерла в конце концов, подобная клинку стилета, воткнутому в точку между бровей.

Я на вдохе поперхнулась стоном, попыталась подняться, но неловко оперлась о подлокотник и в итоге завалилась на пол вместе с креслом.

— Тия, что?! — встревоженно окликнул меня Виго, в следующую секунду оказываясь рядом, и рявкнул уже куда-то в сторону, очевидно успев вызвать слугу: — Целителя! Тия!

— Голова… — простонала я. Страшно слезились глаза, к горлу подкатывала тошнота; не знаю, каким чудом я все еще оставалась в сознании. А в следующее мгновение через пелену боли вспышкой пробилось озарение: — Дворец! Что-то происходит с Нижним!

К счастью, через пару мгновений приступ пошел на спад, я сумела нормально вдохнуть и сфокусировать взгляд на лице взволнованного Виго. Мужчина усадил меня прямо на полу, но останавливаться на этом я не стала.

— Помоги мне подняться. Нужно попасть в тронный зал, быстрее!

— Без этого никак? — обреченно вздохнул Гнутое Колесо, явно сомневавшийся в разумности моего поведения, но все же помог встать на нетвердые ноги.

— Никак. В старый тронный зал, быстрее! — резко выдохнула я, опираясь на острое костистое плечо советника.

По телу растекалась такая слабость, что трудно было даже держать открытыми глаза.