После смерти отца Нарамаран бросил все дела и помчался в Прету, где со злостью обнаружил, что основные фавориты давно уже определились и без его участия, а про молодого амбициозного дана никто из сильных мира сего не вспоминал. Больше того, нашел послание от матери, тоже к тому моменту умершей, что именно ее стоит благодарить за подобный исход.

Махать кулаками после драки и ругаться было уже не на кого. Он запоздало сделал вывод, что в одиночку власть не получишь и уж тем более не удержишь, но зато мать в своих признаниях подсказала новый способ решения проблемы: вмешательство бога. Однако для этого нужно было научиться пользоваться силой, а значит, пришлось отправиться на острова. И он разобрался, выучился, обрел покровителя — того самого, который приходил к Митию.

Только Нарамаран оказался гораздо менее осторожным и предусмотрительным человеком, нежели Тень Камня, а потому обещал богу помощь в обмен на место на Золотом Ковре. Попался глупо: не оговорил ни срок собственной службы, ни срок получения Золотого Посоха.

Ошибку свою он в итоге осознал, даже пытался исправить и найти способ избавиться от обязательств. Перелопатив массу легенд и мифов островитян, он пришел к выводу, что на их призывы всегда откликается одно и то же божество. Обжигающий Глину. Правда, открытие это ему ничем не помогло: все источники утверждали, что договор нерасторжим.

В Далене, в гостевом доме «Большая крыша» претец оказался случайно. После бегства с островов, когда его едва не поймали на месте преступления, — а изучение Хаоса теми, кому это не разрешалось старшими, каралось смертью, — он бездумно скитался по миру, изучая украденные записи и продолжая осваивать силу Хаоса. В тот момент как раз получил приказ от своего божественного покровителя отправляться в Вир, и волей случая путь его пролег той же дорогой, что у Ярости Богов.

В прежние годы он неплохо знал Айрика Пыль Дорог, тогда еще претца с совсем другим именем. Дочь его он узнал по приметной и необычной старой лире, а после, понаблюдав за ней, пришел к выводу и о явном внешнем сходстве.

Он, конечно, сразу вспомнил историю с пропавшими документами, сам себя убедил в правильности подозрений. Больше того, он решил, что Ив прихватил с собой девушку по той же самой причине. Нарамарану слишком хотелось верить, что из ситуации, в которую он сам себя загнал, имеется выход. Обрести силу независимо от покровителя и избавиться от него — призрачный, но все же шанс.

Пожалуй, самой интересной новостью, которую мы узнали от пойманного дана, было объяснение сути защиты, которую дала Вирате Идущая-с-Облаками до совершеннолетия будущего кесаря. Собственно, именно из-за этой защиты его покровитель не мог толком связаться с местными обитателями и всерьез на них повлиять, способный добраться на этой земле только до некоторых островитян или их потомков вроде Мития.

Оказалось, что дети кесаря — отлученные от родителей младенцы, лишенные своих имен и прошлого, — являлись жертвой, которую покойный кесарь принес богам за годы спокойствия и защиты для страны. С точки зрения богов, таким образом эти дети буквально лишились своих жизней — тех, что были предназначены им Следящим-за-Дорогами. А что взамен они получили новые, это уже не играло роли.

Такой защитой боги, кажется, компенсировали вред, нанесенный Обжигающим Глину. Хотя как именно они подсчитывали масштабы вмешательства, было неясно.

Попав же в Вир, Нарамаран отправился напрямую к новому шаху, и здесь его собственные устремления полностью совпадали с желаниями божественного покровителя, велевшего проникнуть в Нижний дворец.