Не могу сказать, что своего увлечения я стеснялась: прекрасно знала, что для непрофессионала рисую очень неплохо и показывать работы было не зазорно. Просто я вдруг поняла, что очень хотела бы поделиться с мужем этой важной лично для меня частью собственной жизни, но боялась, что он отнесется к ней скептически, и потому стеснялась навязываться.

Стьёль улыбнулся, тепло и чуть насмешливо, слегка качнул головой в такт каким-то собственным мыслям и отставил пустую тарелку на стол, а потом аккуратно обхватил мое лицо ладонью и поцеловал в губы — нежно, осторожно. Я с готовностью прильнула к нему, ответила с жаром и искренним удовольствием.

За считаные мгновения огонек нежности разгорелся в лесной пожар желания. Стьёль какое-то время еще пытался держать себя в руках и обнимал меня почти целомудренно, за талию. Но когда я, распустив ворот на его рубашке, недвусмысленно потянула ее вверх, встретил это понимающим смешком и отреагировал совершенно правильно.

А дела… А что дела? От меня вообще-то все ждут законного наследника, и это тоже очень важное дело! И, в конце концов, что я могу поделать, если в объятьях мужа все посторонние мысли из моей головы улетучиваются? Кроме того, такой способ сбросить напряжение всяко лучше истерики.

А по поводу стола я угадала, он действительно оказался слишком низким.

Ив Ярость Богов

С самого начала, еще когда забирал юную дану из Да лена, я ожидал чего-то подобного. Запрещал Рине одной покидать дворец, неизменно навешивал на нее защиту, не возражал против охраны и интриг Даора. Но сейчас, когда ожидаемое случилось, выяснилось, что я был совсем к этому не готов.

Мысль, что Рину могли убить, а я был бы бессилен помешать просто потому, что находился далеко, терзала меня. От нее в груди образовалась мучительная сосущая пустота, которая болезненно ворочалась и заставляла сердце сбиваться с ритма. Непривычное, неприятное ощущение, которому я не мог подобрать названия и с которым не мог бороться.

— За мной что, в самом деле следили? — нарушила тишину Рина.

— Ты против? — спросил я излишне резко. Я понимал, что женщина уж точно ни в чем не виновата, но эмоции настойчиво искали выход.

— Нет, что ты. Это ведь для моей же безопасности, — с обезоруживающим спокойствием ответила она. — Просто любопытно, как он делал это настолько незаметно. Или он следил только за пределами дворца?

— Честно говоря, я не в курсе, — признался я со вздохом, стараясь все же взять себя в руки. — Этим занимались Даоровы «котики». Как, впрочем, и всеми подобными вещами.

— Я вот еще что хотела спросить, — почти без паузы продолжила Рина. — А даны вообще часто нарушают закон и применяют свои способности во зло? Просто всем нам с самого детства внушают, что за это платят Искрой, и я даже видела такой случай, и мне кажется, человек должен иметь очень весомый мотив для такого риска. То есть просто ради денег довольно странно идти на подобное.

— Люди порой рискуют ради денег гораздо сильнее и охотнее, чем ради жизни близких или каких-то высоких целей, — возразил я, поморщившись. — Но, насколько я знаю, среди данов действительно редко попадаются преступники, особенно такие, которые совершают нечто по-настоящему серьезное и страшное. А к чему ты это спросила?

— Просто вспомнилось, как на нас напал дан. Помнишь, по дороге в Вир? Это может быть тот же самый человек, или я говорю глупости? Ты его тогда поймал?

Я едва не запнулся на ровном месте и медленно качнул головой, задумчиво покосившись на Рину.

— Нет, не поймал. Мне любопытно, как ты до этого додумалась, но мысль действительно интересная, надо подкинуть ее Даору.